Книга Армагеддон, страница 184 – Владимир Сухинин

Постучав в дверь, я услышал, как ее открыла Рабе. Войдя внутрь, я увидел Тору с опухшими глазами.

— Я пришел за тобой, – произнес я, подойдя и обняв ее. – Тебе больше нечего здесь делать. Собирайте Аврелию, мы заберем ее с собой на время.

— Ее нельзя забирать, – встревожилась Тора. – Она – око правосудия.

Я ненадолго задумался.

— Хорошо, оставим ее здесь. Рабе, оставайся с девочкой. Собирайтесь, я навещу ее.

Аврелия была в своей комнате и играла с куклами. Одна из них сидела на импровизированном троне и раздавала команды:

— Лер Зарка-ил, приказываю вам казнить лера Манру-ила за предательство!

— Нет, не надо меня убивать, – плакала другая кукла и падала в ноги первой.

Я восхитился красотой кукол и подумал, где они смогли их достать? А еще я был умилен тем, как Аврелия могла быть одновременно взрослой и ребенком. В ней это сочеталось удивительным образом, создавая нечто труднообъяснимое. Она могла рассуждать как взрослая эльфарка и делать правильные выводы, но при этом играть в куклы, как сейчас.

Я тихо кашлянул, и девочка обернулась.

— О, дядя Ирри приехал! – радостно воскликнула она, бросившись мне навстречу, обняла и крепко прижалась. – Тора беременна, – прошептала она мне на ухо, – но это секрет.

Я кивнул и так же шепотом ответил:

— Я знаю, я пришел за ней, а тебя не хотят отпускать отсюда, ты у них око правосудия.

— Я понимаю, – вздохнула Аврелия. – Взрослые такие глупые, не видят простых вещей, они без меня пропадут. Но мне скучно…

— Я могу привезти тебе Груту с дочкой, они будут с тобой играть.

— Правда? – обрадовалась девочка. – Вот было бы здорово! Грута может делать эликсиры, а они тут нужны. У нас, Ирри, война, – серьезно произнесла она. – Все ушли воевать, а мы с Торой остались. Она беременна и плачет. Она хочет, чтобы ты на ней женился. Боится, что ребенок останется без отца, а она – мать-одиночка, и все эльфары от нее сейчас отвернулись.

Я вздохнул и опустил девочку.

— Пойдем, попрощаемся с Торой, – позвал я ее.

Я стоял, несколько удивленный, вглядываясь в Тору и Рабе, которые были без своих вещей. Тора, словно оправдываясь, тихо произнесла:

— У меня ничего нет, все осталось в столице. – Ее голос дрожал.

— Не беда, – ответил я, стараясь придать голосу уверенности. – Мы подберем тебе королевские наряды. Рабе, ты останешься с Аврелией. Я привезу ей няньку Груту и подружку-девочку. Береги их, как берегла Тору. А где лысый?

— Он в трактире, – ответила Рабе.

— Он тоже нужен Торе. Сходи за ним, – приказал я, чувствуя, как нетерпение охватывает меня. Рабе быстро выбежала из комнаты, а Аврелия с глазами, полными слез, обняла Тору на прощание. Я ждал, не торопя их, наблюдая за этой трогательной сценой.

Когда Рабе вернулась, за ней шли двое. Первой шла демоница, ее облик был столь необычен, что я не сразу узнал ее. Второй был лысый певец, который с любопытством разглядывал свою новую спутницу.

— Ты что тут делаешь? – спросил я Мардаибу, не скрывая удивления.

— Я помогла вашему другу и теперь свободна, – ответила демоница. – Я хочу служить вам, хозяин.

— И эта тоже демон, – прошептала Аврелия, не отрывая глаз от демоницы. – Как интересно! А невесты-демоницы, дядя Ирри, у тебя есть?

— Нет, – нахмурился я, чувствуя, как напряжение сковывает меня. – И ты, Аврелия, молчи о том, кто это. Мардаиба, ты будешь зваться… – Я задумался, пытаясь подобрать подходящее имя для демоницы. – Ты будешь Рабе Второй. Твоя задача – служить этой девочке и охранять ее, а ты, Рабе, останешься при Торе.