Книга Армагеддон, страница 175 – Владимир Сухинин

Ардо вей с гордостью смотрел на ровные шеренги своего войска. На их мужественные и невозмутимые лица. Сердца этих бойцов не знали жалости и пощады, они шли побеждать.

Поначалу все шло так, как и задумал Ардо вей. Однако вскоре он заметил, что происходит нечто непонятное: три первые шеренги устремились вперед, и между ними и остальными образовался разрыв, в котором исчезали десятки его воинов.

Ардо вей некоторое время с удивлением наблюдал за этим, но когда увидел, как бесславно гибнет цвет его армии, он приказал трубить отход.

С горечью и ненавистью в сердце он смотрел на то, как убегали и гибли его пехотинцы. Из тех, кто вышел на бой, вернулись едва ли пять или шесть десятков. Три сотни лучших бойцов погибли, не нанеся врагу никакого урона.

Честь и самолюбие Ардо вея были уязвлены, он не понимал, что делать дальше. Какие еще заготовки есть у ополчения снежков. Его авторитет был подорван, и спасением стала тьма сумерек. Ардо вей скрепя сердце приказал отвести свои войска назад к перекрестку и стал думать, как быть.

* * *

Лер Транк вон, командир конных рейнджеров западного корпуса, вел свои отряды стремительно и решительно. Впереди двигались легковооруженные конные лучники, их задача была предупредить о возможных отрядах снежных эльфаров. Последними шли пехотинцы Братства. Но, к удивлению лера, дорога оказалась пустынной: поселки в долине были покинуты, остались лишь пустые дома да загоны для скота за каменными заборами. Население укрылось в высоких горах, забрав припасы и скот. Это радовало Транк вона: ни задержек, ни шпионов не предвиделось.

Авангард из двух сотен всадников на ящерах уверенно двигался впереди, готовый к прямому бою. Без промедлений они достигли дороги, ведущей к городу дворфов. Командир выслал звезду рейдеров, чтобы уничтожить сторожевые посты и обеспечить свободный проход для основных сил.

Наверху, за кострами, грелись стражники-дворфы. Звезда рейдеров, невидимая в ночной тьме, бесшумно подобралась к первому посту. Четверо дворфов дремали, один стоял и широко зевал, почесываясь.

Мата, богиня дворфов, наблюдала за происходящим, скучая в одиночестве в храме города. Кавалеры оставили бывшую служанку и переключились на живых гресс. Она не ревновала. Такое чувство живых людей ей уже не было подвластно. Мата сосредоточилась на помощи папе Бурвидусу в его служении. Благодать, идущая от дворфов, позволяла ей существовать, не уходя за грань, и она ощущала себя нужной этому маленькому крикливому дворфу. Он горел верой и заражал ей остальных.

Она увидела, как враги проникли на пост и убили всех часовых. На дороге появились всадники. Мата встревожилась и поспешила в покои, где святой папа Бурвидус разгонял демонов ночи своим храпом. Она разбудила его, и он, приученный слышать голос богини, мгновенно проснулся и воскликнул:

— Тревога! Враги! – Папа Бурвидус схватил свою кривую палку, украшенную цветами и листьями вечно цветущей вишни, и как был в одних подштанниках выбежал из покоев в храме, посвященном Мате.

Он выскочил из храма как молния и бросился по коридору, его сердце колотилось, а в руках сверкала палка. Пронзительный крик эхом разнесся по коридорам:

— Враг у ворот! Часовые убиты!

Быстро возникшая толпа горожан с факелами словно безмолвные тени устремилась за ним, их лица были искажены тревогой и страхом. Папа Бурвидус, в нательном белоснежном одеянии и босиком, мчался по улицам города, его голос, усиленный магией Маты, звучал как набат, разрывающий ночную тишину.