Книга Вопреки всему. Том 2, страница 98 – Владимир Сухинин

— Какое? – не выдержала и спросила Лирда.

— Плодитесь и размножайтесь. А кто больше всех плодится и размножается? Люди. Те, кого больше всех благословил создатель. И вы третесь вокруг человека, потому что его тоже благословил Отец-творец. И хватит об этом. Наш муж не дает отчет своим женам, как бог не дает отчет своим созданиям. Примем всех, кого он приведет, и закончим этот нелепый разговор. – Она наклонилась к другим женщинам и, приглушив голос, произнесла: – Слушайте мой план…

Столица Империи Вангор и Чахдо.

Меехир ясно осознавал, что аристократы не просто его не любят – они его ненавидят. Он платил им той же монетой, искусно ставя их в унизительное положение, завуалированно оскорбляя, и если представлялась возможность, арестовывал и казнил. Однако он никогда не переходил границ, держал знать, придворных и генералов в постоянном напряжении, при этом не перегибая палку.

Но последние события, вознесшие его до императорского престола, вскружили ему голову. Поток золота словно бурная река накрыл его с головой, лишив почвы под ногами. Так часто случается, когда на человека обрушивается лавина приятных событий, и он начинает мнить себя богоизбранным и непогрешимым.

Он не мог предвидеть, какое смятение посеет в умах придворных уход столичного гарнизона и тайной стражи из императорского дворца. Не знал он и о том, что агенты Крензу, словно тени в ночи, сеяли слухи о безумии императора, готовившего страну к роковой войне с орками и снежными эльфарами.

Беглецы из Лигирийской империи с горящими от ужаса глазами рассказывали о страшных набегах орков, и сердца богатых аристократов, словно листья на ветру, сжимались от страха. Крензу, действуя через посредников, щедро откупался от командования дворцовой стражи, состоящей из столичных дворян. А среди этих семей было множество тех, чьи сыновья и отцы погибли от руки мессира Кронвальда, и Меехир даже не подозревал, что их верность сильно поколебалась.

Он верил в свою звезду, как в путеводную нить, и слепо следовал за ней, веря, что она ведет его к величию и славе, которые, как ему казалось, были предначертаны судьбой. Но судьба – дама капризная и переменчивая, она играет с человеком и преподносит неприятные сюрпризы, когда кажется, что все идет хорошо.

В последнюю неделю в ожидании результатов от Кронвальда и Гронда Меехир стал очень раздражительным и злым. Он кидал едкие презрительные фразы придворным, обидно высмеивал их. На пятый день за обедом он вдруг увидел злой взгляд графа тан Шаро, и ему захотелось сказать что-то колкое и неприятное в его адрес.

— Шаро, – император поднял пирожное и стал его рассматривать. – Ваша дочь – фрейлина моей императрицы, и гвардейцы говорят, она сладкая, как это пирожное, и безотказная, как дева из борделя…

Лицо Шаро побагровело, он стал задыхаться, а император с веселой усмешкой наблюдал за ним. Неожиданно Шаро выхватил парадный церемониальный кинжал из серебра (стальное оружие запрещалось иметь во дворце) и с криком «Смерть тирану!» кинулся на Меехира.

Улыбка стекла с лица императора, как вода. Старый секретарь попытался заступить Шаро дорогу, но удар кинжала в горло и толчок рукой отбросил тщедушное тело старика прочь. И Шаро с лютой ненавистью, с залитыми кровью глазами вонзил кинжал в широко раскрытый глаз императора. Затем вынул его и снова вонзил уже в другой глаз. Повалил тело императора на пол.