Книга Вопреки всему. Том 2, страница 192 – Владимир Сухинин

Слова песни сами слагались в стихи, мотив шел из сердца с болью, и я пел каждой в отдельности. Случилась магия чуда, каждая из моих жен очутилась наедине со мной, и я пел ей, рассказывая о своих чувствах.

Я начал петь, словно знал эту песню давно^[3]. И в припеве неожиданно подключился Бортоломей. Он под гитару встраивал свою музыку. Я пел и видел, как на глазах моих жен ошеломленное выражение сменялось узнаванием, на глазах появились слезы и признание. Когда я закончил петь, в голове моей раздался голос Бортоломея:

— Ну что, командор, я помог тебе?

— Помог, – мысленно ответил я и вернулся из непонятно откуда на балкон.

Жены рыдали. Ганга лила слезы горче всех и тянула руки. Я тоже протянул к ним руки. И на моих глазах навернулась скупая слеза. Я готов был броситься и обнять их всех, задушить в своих объятиях. Но вихрь, налетевший на меня, смел с балкона, закружил. Мне показалось, что сейчас меня разобьет об основание горы. Но вместо этого я ощутил под ногами опору и открыл глаза. К своему удивлению, я узнал место, где живет Судья. Он сошел с пьедестала и подошел ко мне. Внимательно меня разглядел и произнес:

— Вернулся все же.

— Вернулся, – кивнул я, чувствуя, как внутри меня бурлят противоречивые эмоции.

— Упорный, значит, – усмехнулся он, и в его голосе прозвучала странная смесь одобрения и легкой насмешки. – Ну что же, кто станет спорить с волей Творца? Я не стану. Но перед тобой, человек, стоит выбор: либо вновь пройти лабиринт, либо остаться простым смертным. Я могу оградить тебя от опасностей, и ты будешь править королевством, окруженный внуками и правнуками в старости. Что ты предпочтешь?

Я снова кивнул, не находя слов. Этот выбор казался слишком простым и слишком сложным одновременно, потому что в словах Судьи я услышал подвох. Затем твердо произнес:

— Я пройду лабиринт. Не для того я проделал этот путь, чтобы умереть в старости. Я это мог сделать и там, откуда вернулся.

— Но это не просто лабиринт соискателей, тебе придется начать снизу, а выбраться оттуда может только тот, кто видит дорогу. Многие соискатели остались там навеки, растворившись в небытии. Не нашли дорогу.

— И что? – уверенно ответил я. – Бог не выдаст, свинья не съест. Отправляй вниз.

— Уверен? – спросил Судья.

— Уверен, – ответил я. – Отправляй. – И меня тут же потянуло под землю. Сердце екнуло и тут же успокоилось, я очутился в долине, полной огненных гейзеров. Над головой висело бордово-кровавое небо, и нигде не было следов дороги, только метрах в ста виднелась скала.

«Вот и первый ориентир», – подумал я и направился к ней.

Я подошел к скале и обошел ее. Неожиданно я увидел четверых людей. Они сидели в тени скалы, прислонившись к ней спиной. Я узнал Рока и присвистнул. На мой свист все четверо повернули голову.

— Ого, – произнес я. – Привет, Рок. Привет, Ридас. Привет, Курама. И тебе привет, незнакомец.

— Я Посейдон, – представился человек. – А ты кто?

— Я был Худжгархом, пока этот поц не взорвал нас в космосе, – я указал пальцем на смотрящего на меня Рока. – Что вы тут делаете?

— Сидим, – ответил Курама.

И тут Рока прорвало. Он истерично захохотал:

— И ты тут, мерзкий червяк… Как я рад, скотина, что ты тоже попал сюда. Ты погубил меня, и ты ответишь за все… – Его глаза светились безумием.