Книга Вопреки всему. Том 2, страница 150 – Владимир Сухинин

— Что-о? – оторопел «ягодка-малинка». – Что ты сказала, лахудра?

— Не вижу тут такой, – ответила Зоя.

Он потянулся к ней жирной ладонью, но тут уже сработал рефлекс Ирридара. Я перехватил его руку и вывернул. Зоя каблуком ударила его по ноге, и он завизжал, как свинья, которую режут. Быстро подошли вышибалы и вывели дебошира.

Зоя, оправдываясь, пояснила:

— Всякое бывало, вот и научилась защищаться. Вот так же подвалил ко мне отец Миши, урод, – она отвернулась. – Потом с друзьями изнасиловали… – Ее глаза оставались сухими, лишь взгляд, который она бросила на сына, много мне рассказал о ее чувствах к нему. В них переплелись нежность и отвращение. Два чувства уживались в ней и мучили ее непрестанно. Она оставила ребенка, а память, когда она смотрела на сына, возвращала ее в тот страшный вечер… – Потом я ударилась во все тяжкие… спала с мужиками за деньги, пила в ресторанах. Ездила на курорты…

— А ты не хочешь подработать? – спросил я, чтобы сменить тему разговора.

— В каком смысле? – насторожилась Зоя. – Ты считаешь, что я бл…

— Нет, не в этом смысле, ты могла бы петь с нами по вечерам, Миша говорил, ты работаешь до трех дня.

— А я могла бы подумать, – ответила Зоя. – С тобой не страшно, – и она одарила меня улыбкой. Вечер прошел красиво, и мы оба остались довольны.

У выхода из ресторана нас ждали «ягодка-малинка» и трое парней.

— Вот он! – указал толстым как сарделька пальцем на меня мужик. – Его в канаву, бабу ко мне в машину, – он противно тонко засмеялся.

Дальнейшее произошло очень быстро. Трое парней лежали мордами вниз и не шевелились, «ягодка-малинка» вытащил дрожащими руками пистолет и с усилием ощупал его рукоять. Он не понял, как дуло пистолета оказалось у него во рту, причем оружие лежало в его руке. «Макаров» был на предохранителе, и я боялся случайного выстрела.

— Вот так люди совершают самоубийства, – произнес я. – Хочешь увидеть свои мозги на асфальте?

— Ну-у-у-у, – гундосо промычал он и отрицательно замотал головой.

— По-хорошему уйдешь?

Тот закивал.

— Ну, иди, и если я увижу тебя или твой косой взгляд рядом, или ко мне придут такие же дурняки, как эти, – я глазами указал на лежащих, – я приду за тобой, и ты захочешь покончить жизнь самоубийством. – Я говорил почти нежно, как с ребенком, но он обмочился. – Иди, – отпустил его я и повернулся к Зое. Рядом с ней стояли парни, которые обычно сидели рядом со сценой.

— Цыган, – удивленно спросил самый молодой, – ты где так научился драться?

— На зоне, – ответил я.

— Понятно.

— А вы чего остались? – спросил я.

— Хотели, если что, тебе помочь, – ответил второй.

— Спасибо, парни, – сказал я. – Сам справился.

— Мы не бандиты, – усмехнулся первый парень. – Мы из розыска, – и показал удостоверение. – Считай, мы ничего не видели, – они растворились в темноте. А мы остались втроем. Я, Зоя и Миша. Зоя помахала рукой таксисту, и к нам подъехала одна из машин, что всегда дежурили у ресторана.

— Миша, ты поезжай домой, – мягко произнесла Зоя, – мне надо с Виктором кое о чем поговорить.

— Ты будешь поздно? – спросил сын.

— Не жди меня, ложись спать, – подтолкнула она его к машине.

В этот вечер Зоя ночевала у меня. Она, не стыдясь, показала все свои умения – и начала еще по дороге. Залезла в штаны и нагнулась. Так мы и доехали…