Книга Вопреки всему. Том 2, страница 134 – Владимир Сухинин

— Где думаете работать? – игриво строя глазки, спросила она.

— Я уже работаю, устроился музыкантом в ресторан «Чайка».

— Да вы что, как быстро… Прописку оставить по прежнему месту жительства?

— Да, но я не знаю, выписан я или нет, мы с женой разведены. – Женщина кивнула и, понизив голос, сообщила:

— Я ускорю выдачу паспорта. Приходите послезавтра, после обеда. А по поводу прописки не беспокойтесь – вы имеете право восстановиться по прежнему месту жительства. Вы получили квартиру, состоя в браке?

— Да. – Я улыбнулся и послал ей воздушный поцелуй.

— Приду послушать ваши песни, Виктор Владимирович, – проворковала она. А я ушел, удовлетворенный тем, что за день успел сделать столько дел.

Вечером, сидя в подсобке, я наблюдал, как ресторан постепенно наполнялся людьми. Здесь собирались те, кто не знал нужды в деньгах. Среди них выделялись привлекательные девушки с ярким макияжем, чей возраст было трудно определить. Некоторые из них казались совсем юными, почти детьми, но в их глазах читалась опытность, свойственная жрицам любви.

Рядом с ними сидели молодые мужчины спортивного телосложения в кожаных куртках. Их бритые головы и дерзкие манеры привлекали внимание. Они громко разговаривали, энергично жестикулировали и не стеснялись курить прямо в зале. Время от времени они отпускали шутки в адрес официанток, которые, смеясь, лениво отмахивались, словно эти слова были для них привычным делом. Другие мужчины были в малиновых пиджаках, словно тропические попугаи. С надменными лицами и выпирающими животами.

«Новый мир, новые хозяева жизни», – подумалось мне. Похоже, что водоворот переменчивой жизни поднял всю пену и грязь со дна. Как пелось в старом гимне: кто был никем, тот стал всем. А мне надо было приспосабливаться к этому миру. Я вновь почувствовал раздвоенность внутри себя. Зашевелился Ирридар. Он с жадным любопытством смотрел на людей в ресторане, и ему вроде нравился этот расклад. Но у меня внутри этот новый мир вызывал отвращение и горечь от бессилия что-либо изменить.

Когда вечер уже окутал ресторан своим опьяняющим покрывалом, а людские сердца затрепетали в ритме беспробудного веселья, я, по знаку Левинсона, преобразился в цыганский образ. Длинный черный парик скрывал мои черты, а наряд, украшенный золотыми нитями и яркими узорами, добавлял мне загадочности. С гитарой в руках я шагнул на сцену, окинул взглядом зал, где царила атмосфера непринужденности и пьяного веселья. Новые хозяева мира еще не приобрели светский лоск, они, как хищники, осваивали его, деля на охотничьи угодья.

За одним из столиков расположилась компания: четыре налысо бритых парня в кожаных куртках и три сильно размалеванных девушки в коротких юбочках. Их взгляды, полные любопытства и легкого опьянения, устремились на меня. Я ощутил, как воздух наполнился ожиданием, словно перед началом волшебного действа.

— Смотри, Колян, – весело произнес один из парней, – новый кент нарисовался. Вылитый цыган. Давай, братишка, сбацай нам что-нибудь.

Я начал петь и играть то медленное, то быстрое музыкальное произведение, пары выходили и танцевали. Потом был перерыв, играл магнитофон, и зал заполняла зарубежная музыка.

— Теперь будешь петь по заказу, – учил меня опытный Адам Ефимович, – народ готов платить.