Онлайн книга «Песня скорпионов»
|
Рудый докурил папиросу и беззвучно выматерился. Хотелось домой, где жена уже приготовила праздничный обед, а сын, дочь и младший брат прилипли носами к стеклам, оглядываясь на накрытый стол, который бдительно сторожила бабушка. В горняцких семьях по праздникам без отца есть не садились. Хватало одиноких застолий в рабочие смены, когда женщины вздрагивали от любого шума за окном — а вдруг истошно воющая об аварии сирена? Сегодня соберутся все, включая невесту среднего брата — младший ещё бегал в школу, где невеста как раз и преподавала. Горан всё же решился сделать Зире предложение, и его следовало обмыть. Девка вроде ничего: красивая и ласковая, разве что тоща больно. Известное дело: интеллегенция! Не то что его Неда с канатной фабрики — вот уж где есть за что подержаться! Места всем хватит. Престарелые соседи по коммуналке очень вовремя уехали к детям, греть кости на юг. Пришлось заплатить им за комнату, зато теперь там поселятся молодые, и семья Рудых останется в квартире одна. Правда, с тремя хозяйками на кухне, но коли Неда со свекровью поладила, так и Зира договорится. …Последним выступал местный поэт, в отличие от прочих чернокожих ораторов — не родственник Кондоле. Стихоплёт мог выдать торжественные вирши к любому юбилею, а на пьянках хозяев Чёрнопартизанска смешил гостей похабными частушками. — Пал Пхунмилаво просветлённый! — раздалось с трибуны. Ну зачем выть, словно волк на Экзепр — уши же закладывает! — Чем же его убили, если задница побелела? — громко спросил средний Рудый. И, не услышав ответа, направился с парой приятелей к пивной на другом конце площади. Старший решил всё же дослушать поэму, чтобы зачесть за семейным обедом самые смачные строчки. Однако дальше всё пошло совсем скучно, и он тоже двинул к роднику живительной пенистой влаги. Брательник отличался горячим нравом, постоянно влипал в истории, как бы не натворил чего… Предчувствия не обманули, и, что хуже всего, повод для возмущения был налицо, причём всеобщего. На двери любимой пивнушки висел замок, а рядом сияла свежей краской другая. Чернопартизанцы знали, что заведение, принадлежащее очередному отростку развесистого древа Кондоле, откроется как раз сегодня. И пусть бы себе, но городские власти одновременно закрыли старую разливайку. Понятно почему: в новой пивной кружка стоила почти втрое дороже! Разве можно пройти мимо подобного безобразия? — Это чего такое? — Невысокий жилистый Горко свирепо наскакивал на рослого пузатого бармена. — Донер двадцать за пол-литра? Того же самого, которое мы брали в «Ромашке» за полсотни грошенов? — И потом блевали и поносом страдали? — брезгливо сморщился хранитель хмельного источника. — Там же одна кишечная палочка на другой сидела! То ли дело у нас! Пиво свежее, чисто кругом. Скатерти, вон, белые. Да ещё обслуживание… Строго говоря, бармен не врал. «Ромашка», как и прочие пивнухи с нежными цветочными названиями, и вправду не отличалась изысканностью. В новом пивняке было куда чище, скатерти на столах имелись, на стене висел пейзаж с медведями в лесу, а в углу даже стояло дешёвенькое пианино… Но что до того шахтёрам, жевавших в штреках бутерброды пополам с угольной пылью? А вот платить за каждую кружку вдвое с лишним больше — сущий грабёж! |