Книга Песня скорпионов, страница 130 – Алексей Щербаков, Елена Прудникова, Юрий Нерсесов

Пират, с которым встретился «Олимбис» в небе Вендии, явно решил контрабандистами не ограничиваться. Прошедшая с лайнером в одном волчке из Невриды яхта выглядела мирно, но внешность оказалась обманчива. Сливающиеся с корпусом белоснежной красавицы щиты внезапно сдвинулись, обнажив жерла орудий. Подать сигнал бедствия на пассажирском судне оказалось некому: чуть раньше в эфирную рубку вошли трое с пистолетами и вежливо попросили радистов отойти к стенке. Один подчинился сразу, второй решил проявить характер и достать свой ствол, но с воем схватился за простреленное плечо.

Услышав пальбу в рубке и узрев пушки яхты, капитан лайнера понял намёк и приказал застопорить машины. Впрочем, без особого ужаса. Времена раскуроченных корпусов и сотен трупов давно прошли. Хозяева грузовых, пассажирских и круизных судов отлично знали: стоимость средства передвижения намного превышает всё, что могут взять на нём разбойники. Те, в свою очередь, если не было сопротивления, обычно ограничивались разбитой антенной. Саму рубку даже гражданские посудины традиционно бронировали, и если захватчикам не удавалось внедрить на объект диверсантов, они просто лупили по рубке артиллерией, чтобы сбить антенну.

Как правило, небесные хищники ходили не сами по себе. Их покровители договаривались о правилах ведения бизнеса между собой, а также с транспортными и страховыми компаниями. Иногда, конечно, появлялись и беспредельщики, но таких кончали сами пираты.

Процесс ограбления за века отработали до автоматизма. Абордажная команда очищала судовой сейф, куда некоторые пассажиры сдавали на время поездки деньги и ценности, и далее шла по верхним палубам. В нижнюю часть судна, где обитал второй и третий класс, она даже не спускалась. Ничего ценного там заведомо нет, только дорогое время терять. Всем известна судьба болвана, который устроил шмон всех кают и даже кубриков команды, а тем временем из туч выскочил хинтерландский крейсер. Погнавшись за тощими кошельками матросни, жадюга получил бортовой залп, абордаж и на десерт петлю на виселице.

Когда пираты дали предупредительный выстрел, госпожа Ле Гуа стояла перед зеркалом. Как и Аньелу с Едженом, толчок швырнул её на стену. Едва женщина кое-как поднялась, как ожил рупор внутрикорабельной связи: «Дамы и господа! К вам обращается капитан корабля! Мы подверглись нападению. Прошу всех вернуться в свои каюты, сохранять спокойствие и ни в коем случае не сопротивляться. Помните, что жизни вас и ваших близких гораздо дороже денег и драгоценностей!»

Карин было плевать на драгоценности. Она сроду не брала в вояжи ничего ценного… по меркам их семьи. То, что было у неё на пальцах, в ушах, на шее и в шкатулке, многим пассажирам даже первого класса показалось бы состоянием, но жене человека, входившего в двадцатку крупнейших мировых производителей оружия, о таких пустяках не стоило и беспокоиться. Но девочки! С няньки станется не открыть каюту без позволения хозяйки, пираты начнут ломиться, напугают… О худшем, вроде стрельбы через дверь, и думать не хотелось, да только ужасы лезли в голову сами.

Дверь соседней каюты оказалась заперта, изнутри колотились и орали. Выяснив у перепуганной няньки, что Нита и Морин удрали, женщина охнула, бросилась по коридору и влетела прямиком в группу вооружённых людей в белых капюшонах с прорезями для глаз.