Онлайн книга «Удар скорпионов»
|
С объектами, указанными в плане «Белина», проблем не возникло — там всё было досконально расписано. Почтамт и столичное радио охранялись полудюжиной ментов каждое, и те сопротивляться не стали. Как и блюстители порядка старого — ещё царских времён — железнодорожного вокзала в центре города. Украшенная изящными пилястрами и массивными статуями громада пала к ногам Вукована-младшего ещё быстрее, чем секретарша министра обороны. Четыре новых вокзала и все три небесных порта располагались вдали от центра. Движение там небольшое, и подразделения столичного гарнизона без проблем заехали с кольцевой автодороги. Здания, в которых заседали правительства Союза и Вендии, тоже капитулировали без боя. Самый крупный отряд путчистов — опять же с пушками и танками — взял в стальное кольцо военный городок и полигон спецназа МГБ «Молния». Само министерство госбезопасности располагалось на отшибе от прочих объектов захвата. Тщательно изучив обстановку в городе, Лабутиц обратил внимание, что на проходящем мимо гэбешных корпусов Партизанском проспекте идёт ремонт, но армейская техника пройдёт. Солдаты на грузовиках и броневиках свернули с кольцевой и помчались по пустой магистрали, распугивая дорожных рабочих. И тут обошлось без пальбы. Главный уехал лично допрашивать Шкулана, а подчинённые сопротивляться не стали. Орудия броневиков смотрелись чрезвычайно убедительно — казалось, каждому заранее дано задание, в какое окно бить. Да и работники в министерстве сидели в основном кабинетные, не слишком молодые, в большинстве обременённые животами и очками, а кое-кто и геморроем. Драться с двумя десантными ротами им совсем не хотелось. Ну и не стали, а горячего лейтенанта, схватившегося было за пистолетишко, обезвредили свои же. Предпоследним по списку оказался начальник службы дорожного движения. Письменного распоряжения министра перекрыть проспект Кордича, ведущий к финальной цели операции — кабинету старейшины, ему оказалось недостаточно. Упрямец возжелал лично услышать голос шефа, а как это сделать при отключённых телефонах? Пришлось потыкать зануде в нос стволом, и проспект перекрыли вместе со всеми ведущими на него улицами. Магистраль опустела, и Еднич во главе армейской колонны направился исполнять заключительный аккорд блестяще сыгранной партитуры переворота. Разумеется, в парадной форме, которую он запасливо прихватил в начале выступления. Генеральский кортеж — в одной машине охрана, в другой прихваченные из редакции официального органа минобороны, газеты «Партизан», журналисты, в третьей сам герой дня, сияющий золотом погон и нарукавных шевронов и, конечно, орденами — катился вслед за бронемашинами. Танки сокрушали гусеницами асфальт по бокам, посередине мчались грузовики с пехотинцами, а «партизанский» фотограф снимал неостановимое движение могучей колонны. Стано Беличу удалось сделать несколько эффектных кадров, хотя щёлкать с подножки головного броневика, держась за ручку двери, было неудобно. Его пытались согнать, но командующий благодушно рыкнул оставить в покое. Редактор «Рассвета» предупредил его об аресте и достоин поощрения! Сегодня его человеку позволено осветить триумф будущего повелителя державы. Народное Вече в республиках выбиралось одновременно с союзным, но открывалось на ладонь позже. Сперва избранные всей державой депутаты определяли общий курс — точнее, оформляли в виде законов решения Совета обороны. Потом республики решали, как его проводить. Первое заседание Веча Вендии планировалось на завтра, но сегодня Старейшина Веча прошлого созыва, дряхлый Переслав Молев, собирал лидеров фракций. Предстояло решить, кого и кем избирать завтра. Молев по любому становился Старейшиной, Зленовац — его первым заместителем, остальные партии получали по одному заместительскому креслу. А ещё предстояло делить посты председателей комитетов и как-то определяться с бардаком, возникшим после того, как треть союзных депутатов испарилась и без малого половина ушла вместе с подавшим в отставку Грдамичем! Кто бы сомневался, что митинг, который запретили проводить перед Союзным Вече, соберётся под кабинетами депутатов от республики! Значит, двести тысяч звереющих с каждым днём людей надо как-то убалтывать, что-то им обещать… |