Книга Удар скорпионов, страница 168 – Алексей Щербаков, Елена Прудникова, Юрий Нерсесов

Они приехали первыми и оценили иронию ситуации. Интерьер кафешки был выдержан в стиле партизанской землянки: бревенчатые стены в полуподвале, на стенах винтовки, пистолеты и сабли, а ещё плакаты и листовки времён Второй Великой войны. Даже объявление о розыске партизанского командира Кордича с указанием награды (ничего себе — 100 тысяч кайзерталеров золотом!)…Короче, самое место для смутьянов, которые противостоят преемникам маршала!

Стол в отделённой от общего зала комнате накрыли скромно и почти без алкоголя — символическая бутылочка виньяка не в счёт. Серьёзные переговоры ведутся на трезвую голову, кроме финального тоста за успех — если договорятся, конечно.

Едва чёрнопартизанцы успели сесть, как в кабинете появились ещё двое. Корреспондента «Рассвета» они знали, второй же был непростительно молод и столь же непростительно несерьёзен. Это точно тот, кого они ждут?

— Князь Свентослав Караджерович, — представил Стано второго гостя. Значит, тот самый… — Председатель Независимого профсоюза шахтёров Драгомир Рудый и начальник профсоюзной службы охраны порядка Цветан Пенчев.

С главарями футбольных фанатов внук претендента на императорский престол сговорился быстро. Посмотрим, как у него получится здесь. Похоже, у дедушки с внуком на руках имеются крупные козыри. Ведь кто такие Амфитрохис и Сретан-меньшой? Не более чем пара козлов, ведущих своё баранье стадо туда, куда угодно едва ли не самому могущественному альрамейскому семейству Лиги — Оназисам. Так с чего вдруг они перебежали к Любомиру со Свентославом, на которых где сядешь, там и слезешь?

Небо над Невридой

«Затмение» было набито до отказа. Кроме обычного экипажа, на борту пиратского корабля разместились усиленная вдвое абордажная группа, призовая команда, которой надлежало после операции отвести добычу в Либерталию, и ещё некое значительное лицо. Но начинать дело не им. Сперва своё веское, осколочно-фугасное слово должны сказать пушкари — и самому младшему из них никак не сиделось на месте.

— Чего ты опять его трёшь?! — огромный, со среднего медведя, мужик успокаивающе похлопал по плечу хорошенького белокурого парнишку. Здоровяк понимал его волнение. Сам когда-то был таким же салагой, и тоже многократно проверял оружие перед первым абордажем. — Не боись! Я слышал, эта посудина даже не вооружена.

— Да хоть бы и вооружена… — Втянув внутрь носового каземата перископ с артиллерийским дальномером, вертикальный наводчик Иво Преглич в очередной раз протёр объектив влажной тряпкой. Оценил, насколько чётко видны деления шкалы, прошёлся ещё и сухой… — Что в пророчестве сказано? Что именно я, ослепший и прозревший сиротинушка, короную императора. Значит, до того ничего плохого со мной не случится. Зато стекляшку и дождём залило, и ещё какая-то дрянь налипла… Тьфу! Похоже, птичий помёт! Интересно, какая тварь пернатая на такой высоте гадит?!

Заряжающий (кому, как не этому бугаю, снаряды таскать!) Ржепо Словек загоготал. Впрочем, и он зря времени не терял. Извлечённые из погреба сорокакилограммовые чушки заботливо вставлены в привинченный к полу рядом со 138-мм орудием решётчатый ящик — кранец первых выстрелов. Такой же стоял и у второго орудия в другой половине каземата, за бронированной перегородкой, украшенной плакатом кинофильма с полуголой красоткой. Выставлять так боеприпасы смертельно опасно. Один вражеский снаряд, и всё кончено, — но когда добыче нечем огрызаться, главное — скорость стрельбы.