Книга Сказка о сердце города, страница 51 – Ирина Тень

— Доброе, — ответила она, и голос её был хриплым со сна.

Она встала, подошла к раковине, умылась ледяной водой, и холод разогнал остатки сна. Она взглянула в мутное зеркало — на неё смотрела бледная девушка с рыжими, растрёпанными волосами и глазами, в которых светилась новая глубина. За последние дни она изменилась. Не внешне, а внутренне. Она чувствовала это каждой клеткой.

— Что мы будем делать сегодня? — спросил Лев, когда она села за стол.

— Я думала об этом всю ночь, — ответила она, наливая чай. — В книге, которую мы видели в библиотеке, было сказано, что в городе есть места, где магия сохранилась в чистом виде. Не как Шепоты, а как… как резервуары энергии. Если мы найдём их, мы сможем понять, как создавать новые мосты.

— Ты думаешь, они существуют?

— Уверена, — ответила она, делая глоток. — Я чувствую их. Не как голоса, а как тепло. Где-то в центре города есть место, где воздух гуще, где время течёт иначе. Мы должны найти его.

Они собрались быстро — Ева надела свою старую ветровку, Лев — чёрную куртку, которую он нашёл в шкафу Фёдора Марковича. Старик всё ещё спал, и они оставили ему записку: «Мы вернёмся вечером. Не беспокойся». Ева сунула записку под кружку, и они вышли в серое питерское утро.

День обещал быть прохладным, но без дождя. Ветер дул с залива, и в нём чувствовался запах соли и водорослей. Ева глубоко вдохнула, и в этом воздухе она слышала нечто новое — тонкую вибрацию, которая была похожа на звук натянутой струны. Она шла по Малой Морской, и каждый шаг отдавался в ней эхом, как будто она ступала по клавишам рояля.

— Ты слышишь это? — спросила она, останавливаясь.

— Что? — спросил Лев, прислушиваясь.

— Вибрацию. Она идёт от земли. Как будто кто-то играет на контрабасе под асфальтом.

Лев нахмурился, но через мгновение его лицо прояснилось.

— Да, — сказал он. — Слабо, но слышу. Это похоже на гул трансформатора, только глубже.

— Это город, — сказала Ева. — Он поёт на низких частотах. Мы должны идти на звук.

Они пошли по Невскому, и толпа снова поглотила их. Но теперь Ева не просто шла сквозь людей — она чувствовала их. Она чувствовала их радости, их печали, их надежды. И в этом потоке эмоций она слышала ту же вибрацию, которая становилась громче, когда она приближалась к определённым местам.

— Направо, — сказала она, сворачивая на улицу Рубинштейна.

Улица была узкой, с домами, чьи фасады помнили ещё XIX век. Здесь было меньше людей, и вибрация стала отчётливее. Ева остановилась у неприметного здания с облупившейся лепниной и коваными воротами. Ворота были заперты, но она чувствовала, что именно здесь скрывается то, что она ищет.

— Нам сюда, — сказала она.

Лев подошёл к воротам, осмотрел замок.

— Он старый, — сказал он. — Я могу его открыть.

Он достал из кармана тонкую металлическую пластинку — отмычку, которой его научили пользоваться в корпорации. Он поковырялся в замке, и через минуту раздался щелчок. Ворота открылись, и они ступили во внутренний двор.

Двор был похож на дно колодца — высокие стены с обеих сторон, заросшие плющом, и в центре — старый фонтан, который не работал уже много лет. Но Ева чувствовала, как от фонтана исходит тепло, как от живого существа. Она подошла к нему, провела рукой по сухому камню, и камень был тёплым.