Книга Сказка о сердце города, страница 14 – Ирина Тень

— Кто он?

— Хранитель. Не такой, как я. Он не слышит Шепоты, но он умеет делать предметы, которые защищают от них. Типа амулетов. Говорят, что он когда-то был военным инженером и работал на закрытых объектах. Потом ушёл в подполье, когда начали охоту на таких, как мы.

Лев кивнул, и в его глазах блеснуло любопытство.

— Что ж, значит, завтра мы едем в Колпино.

Они сидели ещё долго, пока за окном не стало совсем темно, а дождь не перешёл в моросящую изморось. Ева рассказывала ему о своём отце, о Фёдоре Марковиче, о том, как она впервые услышала Шепот — когда ей было пять лет, и она сидела у бабушки на коленях, слушая, как старая квартира на Васильевском острове рассказывала о том, как в ней жили художники и музыканты. Лев слушал, и его лицо постепенно разглаживалось, теряло ту жёсткую маску, которую он носил все эти годы.

— Слушай, — сказал он под утро, когда они уже почти не могли бороться со сном. — Я хочу попросить тебя об одной вещи.

— О чём?

— Когда я пойду в «Тишину», я боюсь, что могу не вернуться. И если это случится, я хочу, чтобы ты знала: ты была первым человеком, который увидел во мне не оружие, а человека. Спасибо тебе.

Ева молчала, и в груди её сжалось что-то тёплое, почти болезненное. Она хотела сказать что-то важное, но слова не шли. Вместо этого она просто сжала его руку, и этого прикосновения было достаточно.

— Расскажи мне о своём отце, — сказал он наконец. — О том, кто он был.

Ева улыбнулась, и в её улыбке была грусть.

— Он был самым сильным Чтецом, которого я знала, — сказала она. — Он слышал город даже тогда, когда другие слышали только тишину. Он ушёл, чтобы защитить нас. Я не знаю, жив ли он. Но я знаю, что он верил в меня. Он верил, что я смогу сделать то, что нужно. И я сделаю это. С его помощью и с твоей.

Она протянула руку и коснулась его пальцев. Он не отстранился. Вместо этого он перевернул ладонь и сжал её руку.

— Я с тобой, — сказал он. — Что бы ни случилось. Я не позволю тебе сделать это одному. Я буду с тобой. Если ты войдёшь как Стиратель, я войду как тень. Я буду твоим якорем. И если система заметит что-то, я вытащу тебя оттуда.

Они уснули там же, на старом диване, укрывшись одним пледом. Дождь перестал, и город за окном затих, убаюканный ночью.

* * *

Утро пришло серое и влажное. Ева проснулась первой, увидела Льва, спящего рядом, и на секунду ей показалось, что всё это — сон. Но по тому, как он дышал, как его пальцы сжимали край пледа, она поняла, что это реальность. Она тихо встала, подошла к плите, согрела воду для чая. Лев открыл глаза почти сразу, как только он услышал её шаги.

— Ты не спишь? — спросила она.

— Я всегда просыпаюсь от любого звука, — ответил он, садясь. — В корпорации нас учили быть настороже.

— Теперь ты не в корпорации, — мягко сказала она. — Ты в безопасности и можешь расслабиться.

Он не стал спорить, но в его взгляде читалась осторожность. Он принял чай из её рук, отпил глоток, и в его лице что-то дрогнуло — видимо, он начал понемногу привыкать к вкусу.

— Сегодня мы едем в Колпино, — сказала Ева. — Там живёт Хранитель. Но сначала я должна зайти в мастерскую, чтобы Фёдор Маркович не волновался. Я оставила ему записку, но он может меня искать.

— Я пойду с тобой, — сказал Лев.

Они вышли из убежища через другой ход — через подвал, который выводил на соседнюю улицу. Свежий воздух ударил в лицо, и Ева глубоко вдохнула, чувствуя, как наступающий день наполняет её энергией. Питер просыпался: проезжали первые трамваи, хлопали двери магазинов, где-то заиграла музыка, и все эти звуки сливались в один гул, который она любила больше всего.