Книга Сосланная жена дракона. Хозяйка Серой крепости, страница 99 – Николетта Фэй

Кайрен не отвечает сразу. Он подходит к столу, но останавливается напротив Тайра, оставляя между ними свидетельство о рождении.

— Нет. Ты остаёшься с мамой, если сам хочешь быть с ней. Ни титул, ни фамилия не делают меня твоим отцом.

Тайр переводит взгляд на Хальда. Ревизор подтверждает: права Селестры восстановлены, прежнее заключение о её недееспособности отменено как ложное, а опекуна мальчику назначает мать.

— А ты тогда кто? — спрашивает Тайр у Кайрена.

— Дядя. Если позволишь.

Тайр проверяет это слово на слух, повторяя его почти беззвучно. Потом спрашивает, обязан ли племянник жить в одном доме с дядей. Кайрен отвечает, что никаких таких правил нет. Встречаться они будут тогда, когда Тайр и Селестра захотят, а не когда родовая книга назначит удобный день.

— А если я захочу часто? — Мальчик наконец смотрит ему прямо в лицо.

— Тогда мне придётся научиться не опаздывать.

Селестра слышит обещание, но не подтверждает его за сына. Кайрен и не просит. Тайр решает сам: дядя может приходить после обеда и не должен приносить учебные книги без предупреждения.

Мальчик думает, наматывая шнурок медальона на палец. Потом деловито сообщает, что дядя может учить его седлать лошадь, но должен сначала спросить маму. Кайрен обещает спрашивать и получает первое поручение: починить деревянной птице крыло, сломанное во время пожара.

Селестра забирает свидетельство. Её собственное восстановление занимает ещё три листа: имя возвращено в семейную книгу, выплаты Белому аббатству прекращены, право распоряжаться деньгами и выбирать дом подтверждено. Она собирается поселиться неподалёку от крепости, в маленьком доме у южной дороги. Тайр сможет видеть детей, а она — помогать Аделине с письмами родным.

Кайрен не предлагает им главный дом Вальдеров. Передаёт Селестре список свободных семейных домов и говорит, что любой будет оформлен на неё, если она выберет. Селестра берёт список, но обещаний не даёт.

Верена ждёт в коридоре. После снятия карантина она приехала без свиты, привезла две корзины тёплой одежды и всё утро складывала детские чулки вместе с Бессой. В столовую входит только после того, как Селестра сама открывает дверь.

Мать Кайрена выглядит старше, чем три недели назад. На ней простое тёмное платье, семейных ключей у пояса нет. Она кладёт на стол последнюю связку и поворачивает её к Селестре.

— Управляющий получил моё распоряжение. Я больше не веду счета дома и не решаю, кто где должен жить. Ключи от главного архива переданы Кайрену, хозяйственные — новому управляющему.

— Это можно было сделать письмом, — говорит Селестра.

— Можно. Но остальное я слишком долго делала письмами и через других людей.

Верена не просит остаться наедине и не рассчитывает, что мы уйдём. Говорит перед всеми, потому что ложь тоже много лет существовала как семейное решение, о котором никто не должен был знать.

— Я спрятала тебя в Белом аббатстве, — обращается она к Селестре. — Убедила себя, что спасаю от скандала и людей, которых ты обвиняла. Потом солгала Кайрену о ребёнке и о твоей смерти. Когда поняла, что ты жива, продолжила платить за молчание. Не Морвель заставлял меня выбирать это каждый месяц.

Селестра держит ключи на раскрытой ладони, но не убирает.

— А Лиана?