Книга Сосланная жена дракона. Хозяйка Серой крепости, страница 6 – Николетта Фэй

«Скончалась. Серая горячка».

Время смерти указано час назад.

Я прижимаю палец к строке, убеждаясь, что головная боль не заставляет меня путать буквы. Потом возвращаюсь в палату. Иви смотрит на меня поверх одеяла и сонно гладит зайца по уцелевшему уху.

За моей спиной появляется Аделина.

— Что случилось?

Я протягиваю ей раскрытый журнал.

— Но я только что с ней разговаривала.

Аделина сперва смотрит на Иви, потом на раскрытый журнал. Девочка шевелится под одеялом, тряпичный заяц падает ей на грудь, и лекарка машинально возвращает игрушку под мышку.

— Дайте сюда. — Она берёт книгу, подносит ближе к настенной лампе и проводит ногтем под строкой. — Это сегодняшнее число. И палата наша.

— Я уже проверила.

Аделина бросает на меня быстрый взгляд, в котором появляется досада на собственное недоверие. Затем опускается возле кровати, зовёт Иви по имени и пересчитывает пульс. Девочка сонно жалуется, что мы мешаем зайцу спать.

— Вполне живая, — шепчет лекарка, укрывая её. — Кто сделал запись?

Чернила темнее, чем в соседних строках. Почерк мне незнаком, но Аделина сразу узнаёт ровные узкие буквы.

— Нельс. Наш писарь. Он переносит вечернюю сводку в итоговый журнал.

— Тогда разбудим его.

Нельс находится не в комнате служителей, а в канцелярии. Я замечаю свет под дверью, когда мы выходим из палаты. Писарь сидит за столом в расстёгнутом жилете и переписывает цифры с отдельного листа. Услышав шаги, он слишком быстро накрывает бумагу журналом.

— Леди Вальдер? Госпожа Росс? — Он вскакивает, едва не опрокидывая чернильницу. — Я думал, обход закончен.

Я кладу перед ним книгу, открытую на имени Иви.

— Объясните эту запись.

Нельс не наклоняется к странице. Он уже знает, о какой строке речь, и это замечает Аделина. Лекарка снимает с его листа тяжёлый пресс раньше, чем писарь успевает возразить.

— Здесь тоже стоит смерть Иви, — говорит она. — Откуда вы взяли эту сводку?

— Пришла с вечерней почтой Палаты. Это окончательные данные.

— Ребёнок лежит в третьей кровати, — я придвигаю лист ближе. — Вы её видели?

Писарь поправляет ворот рубашки. От его пальцев на ткани остаётся чернильный след.

— Я веду итоговую книгу, госпожа. Не обхожу палаты. Местные записи предварительные, центральная служба сверяет переводы, поступления и… возможные задержки в донесениях.

Аделина резко втягивает воздух, но я прошу её принести рабочие листы из палат. Она понимает, зачем мне нужно оставить Нельсу возможность говорить, и уходит без спора.

— Сколько раз центральные цифры расходились с вашими? — Я сажусь напротив писаря и переворачиваю его лист обратной стороной. Бумага дорогая, с водяным знаком Палаты.

— Не могу знать. Я получаю окончательную сводку и вношу её.

— Значит, можете. Если число меняется, вы видите прежнее и новое.

Нельс обмакивает перо, хотя писать ему нечего. Кончик царапает дно пустой чернильницы.

— Иногда исправляют одну-две записи. Ребёнка могли перевести, а уведомление запоздало. Могли перепутать имя. При таком количестве учреждений…

— Иви никуда не переводили. Имя не перепутано. Она умерла здесь, час назад, от серой горячки. Где Палата взяла эти сведения?

— Я не составляю столичные бумаги.

Он прав в одном: прямого ответа у него может не быть. Но он переписал смерть живого ребёнка, не поднявшись на один этаж. Я забираю его лист и журнал.