Книга Сосланная жена дракона. Хозяйка Серой крепости, страница 103 – Николетта Фэй

— Тогда мешать не буду.

Кайрен отступает, собираясь идти к лошади. Я спускаюсь с крыльца и останавливаю его у первой ступени.

— Наш прежний брак закончился.

Он не спорит и не напоминает, что разводной лист остался без подписи.

— Да, — Кайрен принимает эти слова без попытки удержать прежнее.

— Я его не хочу обратно. — Я держу папку перед собой, не давая разговору превратиться в утешение.

Кайрен кивает. Лицо становится неподвижным, но он сохраняет расстояние и ждёт, пока я закончу. Потом произносит:

— Я понял. Хальд примет бумагу без моего присутствия.

Он снова поворачивается к воротам. Я хватаю его за рукав — за здоровую руку, потому что привычка беречь раненое плечо осталась.

— Ты не понял. Я не хочу прежний брак. Но если хочешь остаться рядом со мной, начнёшь сначала.

Кайрен медленно разворачивается. Несколько секунд смотрит на меня так сосредоточенно, будто переводит незнакомый приказ и боится ошибиться в одном слове.

— Насколько сначала? — Кайрен всё ещё не решается поверить тому смыслу, который услышал.

— Ухаживать за женщиной умеешь? — Я отпускаю его рукав, но не отхожу.

Он хмурится, всерьёз перебирая память.

— Когда-то, кажется, умел, — отвечает он, наконец выдыхая.

— Значит, вспоминай. — Я подхожу ближе прежде, чем он успевает спросить что-нибудь ещё.

Кайрен не тянется ко мне первым. Я сама подхожу ближе, кладу ладонь ему на щёку и целую.

Кайрен замирает под моими губами, будто любое движение может отменить разрешение. Только когда я удерживаю его за ворот и целую снова, он осторожно обнимает меня одной рукой.

— Это считается первым ухаживанием? — спрашивает он, когда я отступаю.

— Нет. Это задаток. Первое ухаживание придумаешь сам.

Лошадь ждёт у ворот, Тайр выглядывает из-за арки, а Бесса слишком старательно вытряхивает одну и ту же скатерть в окне. Кайрен всё-таки уезжает. Начинать сначала невозможно, если он снова отменит собственные обязанности ради красивой сцены.

Через двенадцать дней он возвращается, как обещал Тайру. Для меня привозит три книги и сразу признаётся, что выбирал не сам: заранее спросил в письме, что я хочу читать. Две оказываются дорожными дневниками северных лекарей, третья — смешным романом, который я однажды спрятала под хозяйственной ведомостью. Кайрен помнит не название, а обложку и находит нужную у книготорговца.

Так проходят месяцы.

Крепость меняется без чудес и не за один приказ. Западную крышу перекладывают дважды: первая партия досок отсырела в дороге. Главную трубу чинят, а возле старой цистерны оставляют отдельный выпуск. Освин сам вешает над ним табличку и никому не разрешает закрывать заслонку без его ведома.

В палатах белят стены и расширяют окна. Кровати стоят на расстоянии, которое требует Аделина, у каждой — подписанная кружка. Горячая вода идёт в лечебное крыло и прачечную. Бесса получает новую кухню с двумя печами, однако продолжает готовить кашу на старой, потому что «она знает детей».

Склад теперь сухой, с полками и журналом прихода. Корн ведёт его под наблюдением двух помощников и сам настаивает, чтобы подписи сверяли ежедневно. В западном дворе, где горели сараи, остаётся ровная площадка. Мы засыпаем желоб чистым песком, ставим скамьи и навес. Выздоравливающие дети выходят туда играть, когда Аделина разрешает.