Книга Тёмная Жажда, страница 82 – Юлия Нежная

Он улыбнулся — по-настоящему, без надменности, властности.

— Ладно, иди уже. А то я передумаю и правда останусь.

Он вышел из машины, обошёл её и открыл мою дверцу. Забрал ключи, наклонился и поцеловал в уголок губ — осторожно, почти невесомо.

— Прекрати переживать, — сказал он тихо. — Я в порядке.

И уехал.

Я стояла у ворот, глядя, как его машина скрывается за поворотом. В груди пульсировало что-то тёплое и пугающее одновременно. Сегодня я увидела его настоящего. И теперь, даже если завтра он снова станет прежним, больше уже никогда не смогу испытывать ту ненависть. Потому что сегодня она умерла. А на её зародился хаос из чувств. Яркий, путаный, непонятный. Но очень теплых, от которого зверь внутри довольно урчал.

Джейсон

Я уехал.

Не потому что хотел. Потому что, если бы остался — не смог бы уйти. Никогда.

В зеркало не смотрел. Знал — увижу её, развернусь. К чёрту всё. К чёрту отца. К чёрту этот грёбаный Совет. Остался бы. Навсегда.

Я не знаю, что такое любовь. Меня не учили. Отец учил бить, ломать, брать. Мать — молчать и терпеть. А она… она взяла моё разбитое сердце и склеила его обратно. Просто словами. Без страха. Без жалости. Сказала, что есть выбор. Что я могу быть другим. Что я сильный. Поверила в меня.

Я думал, что хочу её тело. Что это похоть, одержимость. Думал, что разберусь с этим, как со всем остальным, — трахну, и отпустит. Но сегодня, когда она сидела рядом со мной на холодной земле, смотрела на луну и молчала, я понял.

Не её тело. А душа. Чтобы вытащить мою из той тьмы, где я гнил годами. Каждое её слово — как блядский бальзам на открытой ране. Каждый взгляд — свет там, где я думал, уже ничего не осталось.

Это не ошибка. Это не совпадение. Это — истина. Та самая, от которой я бежал, пока не понял: бежать некуда.

Она — моя истинная пара. И я, сука, готов умереть за это.

Снег. Травы. Хвоя. Я ведь, блядь, знал это с первой секунды.

«В играх чувств нет победителей. Есть только те, кто сгорает первым — и те, кто догорает следом».

Дни тянулись один за другим, серые и однообразные. Джейсон не появлялся в академии. Я не спрашивала, где он, но все мне здесь напоминало о нем.

Он пришёл через неделю.

Хмурым, дождливым днём, прямо посреди лекции по истории кланов. Дверь распахнулась с грохотом, и Джей вошёл, даже не извинившись. Будто имел на это право. Будто мир должен был подстраиваться под него.

В классе никто не проронил ни слова. Даже учитель не прокомментировал. Просто кивнул, будто так и надо. Джейсон сел на своё обычное место, не глядя на меня.

Я невольно обернулась, наши глаза встретились. Он не улыбнулся. Вообще никак не отреагировал. Только смотрел — холодно, отстранённо, будто была всего лишь пустым местом. Но к моему удовольствию: его лицо было чистым. Ни шрамов, ни синяков. Всё зажило.

С того дня он словно перестал замечать меня. Не подходил. Не говорил. Не прикасался. Держался так же отстранённо, холодно, с вечной маской безразличия. Будто ничего не случилось.

Это бесило. Злило. Сводило с ума.

Он просто исчез. А теперь вернулся и делал вид, что меня не существует. На какое-то время я даже поверила, что мне всё тогда показалось. Что только мои стены рухнули в тот вечер. А для него ничего не изменилось.