Книга Тёмная Жажда, страница 58 – Юлия Нежная

— Отпусти, — прошептала как можно тише. — Отпусти меня, придурок! Нас услышат!

Он не шелохнулся. Только склонил голову чуть набок, разглядывая меня так, будто я была его, без остатка. Будто шаги за дверью не имели значения. Будто он действительно был готов позволить им войти и увидеть всё.

И тогда до меня дошло.

Ему всё равно. Если его застанут здесь, в женской комнате, с прижатой к столешнице девушкой, с разбитым зеркалом, с кровью на костяшках — что с того? Он Пейкерман. Наследник. Будущий альфа. Ему всё простят. Спишут на молодость, на горячую кровь, на то, что «мальчик есть мальчик». А я? Дочь предателей. Самозванка в этом мире. Та, кого и так едва терпят. Если нас застукают, меня просто сожрут.

Я перестала бороться. Замерла в его руках, чувствуя, как бешено колотится моё сердце.

И сделала то, чего ожидала от себя меньше всего.

— Пожалуйста, — произнесла тихо, почти беззвучно. — Отпусти меня, Джей. Пожалуйста.

Я смотрела ему прямо в глаза, и в моём голосе не было злости. Только просьба. Тихая, спокойная мольба.

А потом я взяла его руку — ту, что была в крови. Разбитые костяшки, порезы от стекла. Поднесла её к губам и осторожно подула на ранки. Тёплое дыхание коснулось его кожи. Медленно, почти невесомо, я поцеловала каждую ссадину. Аккуратно. Будто пыталась залечить их.

Он замер. Я чувствовала, как его дыхание сбилось, как напряглись мышцы его бёдер, всё ещё прижимающих меня к холодному камню. Но это было не то напряжение, что раньше. Не ярость. Не голод. Это было замешательство.

— Что ты делаешь? — прошептал Джей. В его голосе не было насмешки. Только растерянность, смешанная с чем-то почти уязвимым.

Шаги за дверью начали удаляться.

Джейсон выдохнул. Я чувствовала, как напряжение покидает его тело, как пальцы медленно разжимаются. Он смотрел на так, будто только что я что-то сломала внутри него. Или наоборот — починила.

Джей выпрямился. Провёл рукой по волосам — жест, которого я никогда не замечала у него раньше. Жест неуверенности.

Он снял меня со столешницы. Очень осторожно. Так, будто я была из стекла. Поставил на пол, поправил платье — опустил подол обратно на бёдра. Его пальцы задержались на ткани на секунду дольше, чем нужно.

Подхватил колье с края раковины — я даже не заметила, когда он успел положить его туда. Замок щёлкнул на моей шее, и холод металла коснулся всё ещё горячей, чувствительной кожи.

— Носи.

Просто слова.

Потом развернулся и вышел, не оборачиваясь.

Дверь закрылась за ним, и я осталась одна. В разбитом зеркале, в тишине, с его кровью на губах и с колье, которое весило теперь как целый мир.

Джейсон

Я вышел в коридор — и стены поплыли. Воздух резал лёгкие стеклом. Каждый вдох — боль.

Ненавидел её.

— Сука, — выдохнул в пустоту, прижимаясь затылком к стене. — Ты — моя грёбаная погибель.

Я хотел сломать её. Сделать больно. Чтобы она смотрела на меня с ужасом, как на монстра. Что я получил? Удар? Крик? Нет.

Она взяла мою разбитую руку и поцеловала.

Её губы всё ещё горели на моей коже. Тёплые. Осторожные. Грёбаное лекарство, которое оказалось ядом. Член всё ещё был твёрдым. Её запах. Её вкус. То, как она выгибалась на моих пальцах. Как кончила, прошептав моё имя.

Я слышал — она вышла следом. Каблуки стучали по мрамору в сторону выхода. К нему. К Ворону, мать его.