Книга Тёмная Жажда, страница 12 – Юлия Нежная

— Разожми свои руки. Немедленно! — я вложила в эти слова всю свою волю, всю ярость, весь страх, который копился внутри. Голос сорвался на чужой звериный рык.

Пальцы Джейсона дрогнули. Я видела, как напряглись мышцы его предплечий, как он боролся с собой, с каждой клеткой тела. Секунда. Другая. А потом — словно через силу — он отпустил.

Я не стала ждать. Рванула прочь, к раздевалкам, чувствуя, как воздух обжигает лёгкие, как слёзы подступают к глазам, но я не позволяла им пролиться. Только не здесь, не при них.

Урок ещё не закончился. Я влетела в пустое, звенящее от тишины помещение и, судорожно срывая грязную форму, шагнула под обжигающе холодную воду.

Ледяные струи терзали кожу, пока она не покраснела. Но ни вода, ни время не могли смыть память о его прикосновениях.

— Джули, — донёсся обеспокоенный шёпот Элис.

Я выключила воду и, обернувшись в полотенце, вышла.

— Ты как? — голос дрожал. — Мы все почувствовали это... даже там, на поляне.

Я подняла на неё взгляд.

Что я могла сказать? И что они могли почувствовать на таком расстоянии? Никто, кроме Джея, даже не видел нашу драку с Кристиной. Это казалось немыслимым. Так же, как и то, что звери разворотили машину в щепки. Сломали маме шею.

Казалось, я схожу с ума. Вполне возможно, что мне давно пора к психологу. Или в психушку. Но сейчас всё, чего мне хотелось бы, — это просто остаться одной.

— Прости... Пожалуйста, могла бы ты оставить меня в покое, — выдавила я, чувствуя, как непролитые слёзы обжигают глаза.

Элис помедлила, но затем тихо вышла.

Я сидела на скамье, обхватив колени, и смотрела в кафельную стену. В голове крутились обрывки: слова Кристины, взгляд Джейсона, запах псины у затылка. И главное, это странное ощущение, что все что-то знают, а я бреду в потёмках.

Мне захотелось уехать отсюда.

Всё ещё окутанная влажным полотенцем, я лихорадочно шарила в сумке в поисках телефона. Холодный пластик в пальцах казался чужим, как и весь этот мир. После долгих гудков в трубке раздался голос тёти.

— Забери меня отсюда, — вырвалось сдавленным всхлипом. — Я не хочу здесь оставаться. Вы все что-то скрываете...

Голос оборвался. Я разрыдалась, прижимая телефон к уху.

— О, дорогая, что случилось? Ты в порядке?

— Просто увези меня.

— Я бы с радостью, но... у нас сегодня крупная сделка. Помнишь те небоскрёбы, чертежи которых тебе показывала?

— Тётя! — вскрикнула, уже не сдерживая истерику.

Тишина. Гулкая и тяжёлая.

— Я не смогу забрать тебя сама, но пришлю Эрика, — смягчилась она.

Звонок оборвался на полуслове. Эрик приехал быстрее, чем я успела ожидала. Я только успела выскользнула из раздевалки.

В машине было тепло, из динамиков лилась фортепианная мелодия — тихая, текучая, как вода. Я не сопротивлялась. Просто позволила себе провалиться в тяжёлый, бездонный сон. Он забрал меня целиком, и на какое-то время я перестала быть.

Очнулась уже у ворот резиденции.

Поднялась к себе, переоделась в ту самую толстовку и джинсы. То единственное, что ещё хранило запах прежней жизни. Там пахло мамой, папой, утренними тостами и детством, которое теперь казалось чужим. Я рухнула на кровать, и реальность поплыла, смешивая воспоминания с кошмарами, а кошмары — с надеждой, что это просто сон.

Вынырнула, когда солнце уже утонуло за горизонтом, окрасив небо в багровые разводы. В комнате поселился полумрак. В горле пересохло, и я заставила себя спуститься на кухню. Каждый шаг давался с трудом, будто тело не слушалось.