Книга А я люблю хвосты, страница 74 – Ника Летта

Вот тогда, собрав весь мед состав корабля и прямо при мне, начали советоваться о том, как бы вытащить меня из растворчика, не утруждая сердце.

О, как я тогда злилась! Я естественно, хотела начать ходить на своих двух но, понимание того, что не могу дать дельный совет, изводило до жути. Имея хоть и поверхностное медицинское образование и не иметь возможности помочь, себе же! Я могла лишь слушать и хоть что-то понять, из той тягомотины, которую они устроили. Их «симпозиум», длился два дня.

В итоге, договорились: три недели я смогу ходить по кораблю(почти) и одну проводить в своем аквариуме. Да — да… я его прихватиризировала, всё равно никому он не нужен. Только мне, для выживания.

Как я поняла, сия жижа и излучение, помогали заново заводить моё сердце, если увеличить её концетрацию тогда, не надо будет сидеть в ней постоянно.

Мне стало жутко, от осознания того, что моё сердце почти мертво, только эта водичка не давала полнотью умерать клеткам(приводя их в стазис), а нанороботы заставляли мышцы сокращаться. Иначе, я бы просто сгнила изнутри.

Здрасте люди, я почти современный Франкинштейн!

Жутко. Страшно. Пессимизм пытался накрыть с головой. Умоляя, нет, требуя: не борись, отдайся отчаинью и смерти в руки, засни вечным сном, тебе будет хорошо… Но, от этих мыслей, меня отвлекал Дан.

Он стал моей надёжной стеной, моим светом и радостью.

Если бы не он… даже не знаю, чтобы со мной было, он всегда оказывался рядом, стоило мыслям лишь приобрести хмурый оттенок, словно чувствовал меня и в течении нескольких минут, оказывался рядом или отсылал смс с каверзным вопросом или задачкой, чтобы я не скучала.

Всё это, очень импонировало и заставляло ещё больше к нему привязываться.

Через неделю, мы приблизимся к орбите Итириды, самой крайней планеты в их солнечной системе и оттуда телепортируемся на Аттеру. Это мне объяснил мой мужчина, в тот день, когда я выбралась из консервной банки.

Сегодня, я згорала от нетерпения, с самого утра все готовились. Что-то крутили, просчитывали и вот введя мне снотворное, установили программу, которая будет передавать показания, с моего чипа на браслет остальным, когда появиться сбой в работе сердца.

Это мне потом объяснили, когда я оказалась за пределами аквариума. Наконец-то! Нормально дышать, как положено, через нос и рот.

Открыла глаза, свет такой резкий, брр, конечности какие-то аморфные, а кожа? Как она еще не разлезлась и не распухла, непонятно… Привыкнув к освещению, посмотрела вверх, надо мной склонился мой аситин, ласково перебирая мои утросшие волосы(хотелось бы сказать, что они стали длинные предлинные, совру, лишь по плечи).

Я нежно ему улыбнулась, получив в ответ такую же улыбку, разве что, с примесью лёгкой грусти и печали но, они тут же исчезли, да так быстро, что мне показалось словно этих эмоций небыло вовсе.

Но я забыла об этом, когда моих губ коснулся ласковый поцелуй и когда до конца не отрываясь от них, мне прошептали: «Привет».

Мм… как же сладко он целуеться… нежно…

— Как ты себя чувствуешь? — шепотом спросил у меня, поглаживая скулы.

А я, как довольная кошка, потёрлась своей щекой о его шершавую ладонь.

— Хорошо… — опять улыбка чеширского котяры растянула мои губы — Настолько хорошо, на сколько себя может чувствовать желейка.