Онлайн книга «А я люблю хвосты»
|
Но, какой расе принадлежит эта меленькая самочка, я не знал. Поэтому, рассчитывать только на своё обоняние не мог. Я играл на её эмоциях: вежливое общение и угроза, на невербальном уровне дали свои результаты, она рассказала и даже показала, откуда родом. Вот только, её капитуляция была очень горькой. Какая радость от того, что приходиться ломать детёныша? Один стыд. Оставалось надеяться лишь на то, что я не слишком сильно её запугал. Как оказалось, не смотря на столь юный возраст, самочка всё же имеет сильный характер, это хорошо. Поэтому, закрыв глаза на то, что рассказывать детальше о своей родной планете, она не захотела, я её отпустил. Больше давить на неё не хотел, это могло сломить её дух, а это было совершенно не в моих планах. На протяжении двух недель, по моему приказу, Джарим водил её в столовую. То, что маленькая пасажирка не шпион, стало ясно с первых дней. На её месте, многие постарались бы наладить отношение и выпытать как можно больше информации, с предполагаемого врага. А самочка не только сама не шла на контакт но, и не отвечала взаимностью на дружелюбные попытки первого пилота завести ни к чему не обязывающию беседу. Мне не надо было даже читать его отчёты. О них, судачили за каждым углом, приходилось даже некоторых штрафовать за халадное отношение к работе. Первый пилот с каждым днём становился всё подавление. Его обаяние на неё не дейсвовало. Он, всегда считался серцеедом самочек, любых рас и возрастов. Если взрослые самки мечтали о возможности завести с ним интрижку или вступить в союз то, маленькие просто боготворили, для них он был идеалом. Сначала некоторые злорадствовали о его неудаче, потом начали сочувствовать. Другие недоумевали: к какой же холодной расе нужно относиться, что даже их ребёнок был столь безчувственен. Где веселье, задор, неуёмная енергия, любопытство, непосредственность и очараование присущее всем детям? Этот детёныш же ходил молчаливым, смотрел с подолба. Враждебно настроеных эмоций от неё не исходило но… она была какой-то безучастной что ли. Лишь изредка, от неё исходило легкое любопытство, потом будто схлопывалась ракушка. Если бы я, собственными глазами, не видел её веселье или не чувствовал запах её стараха, подумал бы, что она не умеет чувствовать. Поэтому мог понять тор Бреза, сначала ощутить тёплые лучи солнца, а потом попасть на долгое время в холодный и тёмный виртум. С другой стороны, я даже немного радовался такому положению дел, не приходиться каждый день наблюдать за их тёплыми и дружескими отношениями. От таких некрасивых мыслей меня отвлёк разговор двух пилотов истребителей, которые шли в тренажорный зал. Услышаное заставило, на миг, остановитьвф моё сердце. Сорвавшись с места, я как одержимый помчался в сторону медпункта. «Что случилось? Почему Шинфар мне не сообщил?» Спустившись на нужный этаж, повернул на право, увидел бледного и взъерошено Джарима. Подпирая дверной косяк, первый пилот не шевелясь отрешенно смотрел в пол, лишь его хвост, отплясывал танец чувства вины и отчаинья. Я остановился, первёл дыхание, учуяв в воздухе какой-то запах но, не придал ему значение. Дрожащей рукой дотронулся до сканера. Дверь открылась… * * * Первое, что я увидел был шибариец, котрый регулировал медитек: |