Книга Не мой выбор. Плен твоих глаз, страница 28 – Ника Летта

Он растерялся. Оказывается, женские слёзы обезоруживают не только наших мужиков. Желтоглазый едва не подавился воздухом, который так старательно фильтровал. Взгляд забегал по стенам. Рука нырнула в гриву. Он даже переступил с ноги на ногу.

Надо же. Космос, патриархат, когти из костяшек — а слёзы всё ещё работают.

— Давайте попытаемся? — мягко предложил он, присаживаясь рядом. — Я вам помогу. Хотите, расскажу о Союзе и о населяющих его расах? Уверен, вам это будет интересно и поможет отвлечься от тоски по родине.

Как легко было поддаться. Просто на секунду. Забыть обо всём. Позволить кому-то другому говорить спокойным голосом. Я ведь вовсе не женщина-вамп и не холодная расчётливая акула, в которую пыталась себя превратить.

Я могла быть настойчивой. Но по головам никогда не ходила. Если продолжу в том же темпе, если переступлю через себя окончательно, то вскоре убью в себе доброго и отзывчивого человека.

А я не хотела. Я хотела остаться собой.

— Хочу, — всхлипнула я.

И в этот раз — искренне. Я не простила. Нет. И не забыла. А если шанс отомстить однажды сам упадёт мне в руки, я ещё посмотрю, насколько крепко держится моя новая мораль.

Но намеренно рвать себе душу ради мести прямо сейчас я больше не могла. Я устала. Господи, как же я устала. Наверное, это и было моим предательством.

Я хотела жить. И радоваться жизни. Хотя бы когда-нибудь. В ответ на моё “хочу” Доусет осторожно обнял меня. Сначала я напряглась. Потом не отстранилась.

Он начал мягко покачивать меня, что-то успокаивающе стрекоча на своём языке. Я не понимала слов, но тон был низкий, ровный, почти убаюкивающий. Это принятие его утешения добавило в душу ещё больше горечи. Потому что мне не было неприятно.

Наоборот.

От его ласковых поглаживаний я чувствовала себя маленькой девочкой, которую утешает взрослый мужчина. Сильный. Тёплый. Уверенный, что сейчас всё плохое можно хотя бы ненадолго отодвинуть.

От этого я зарыдала ещё горше. Принимая собственный эгоизм. Переставая бороться с собой. Я ничего не забуду. Но специально искать этот шанс больше не буду.

Я просто попробую жить дальше. Отпустить прошлое полностью не получится. Но хотя бы перестать каждый миг держать его зубами.

Пока я вела внутреннюю борьбу и заключала шаткое перемирие с собственной совестью, Доусет тёрся носом о мои уже почти сухие волосы. Он перестал говорить.

Теперь то ли порыкивал, то ли шипел одобрительно. А я отчётливо ощущала вибрацию его грудной клетки под своей щекой. Тарахтение. Почти кошачье. Почти успокаивающее.

Я запрокинула голову, чтобы сказать, что уже успокоилась и готова к налаживанию контакта. Но Доусет понял этот самый контакт по-своему.

Стоило мне приоткрыть рот, как он наклонился и коснулся моих губ. Сначала мягко. Осторожно. Будто пробовал на вкус. Я не оттолкнула. То ли не успела, то ли не захотела. Не знаю.

Эмоциональный всплеск ещё не отпустил, и я позволила этот поцелуй. Возможно, из слабости. Возможно, из усталости. Возможно, из затаённого любопытства — насколько сильно соплеменники Доусета отличаются от людей.

Поначалу поцелуй был почти ласковым. Но постепенно становился глубже. Жаднее. Мои губы неспешно, со вкусом пили. Его властность давила не грубо, а уверенно, обещая покровительство. Его рот будто говорил со мной без слов: утешал, успокаивал, обещал защиту.