Книга Вторая жена дракона. Первая живет в зеркале, страница 40 – Виолетта Вейл

— Эвелина называла это обратным откликом.

— Так назывался второй контур?

— Не знаю. Полной схемы я никогда не видела.

— Но участвовали в эксперименте.

Плечи Мины напряглись.

— Да.

Я ждала продолжения.

Она повернулась ко мне.

— Я сама согласилась.

— Я не спрашивала, согласились ли вы.

— Но подумали.

— Нет. Я хочу понять, на что именно вы согласились.

Мина вернулась на место.

— Эвелина разрабатывала способ передавать человеку небольшой сохраненный фрагмент памяти.

— Зачем?

— Хотела проверить, можно ли не только хранить воспоминания вне тела, но и возвращать их после утраты.

Звучало почти разумно. Оттого становилось только страшнее.

— Для лечения своей болезни?

— Да. Если она забывала событие, зеркало должно было вернуть сохраненную копию.

— Так она вам объяснила?

— Именно так.

Я достала карандаш, но не стала записывать. Не хотелось превращать разговор в допрос.

— Что вы должны были получить?

— Небольшое воспоминание. Прогулку по берегу.

— Почему не ваше собственное?

— У меня не было глубокой зеркальной записи. Эвелина сказала, что для проверки нужен готовый материал.

— Вы должны были увидеть ее воспоминание как чужую сцену?

— Я так думала.

Мина потерла пальцы.

— Я легла на кушетку. Она закрепила на моем запястье временный якорь и включила устройство.

— Как он выглядел?

— Маленькая серебряная пластинка. Эвелина сделала ее сама.

— Что вы почувствовали?

Мина долго молчала.

— Сначала ничего. Потом запах соли.

Она смотрела куда-то поверх моего плеча.

— В комнате не было моря, я это понимала. Но чувствовала соленый воздух, ветер, песок в туфлях.

— Вы видели воду?

— Нет.

Мина покачала головой.

— Я ее помнила.

— Не видели, а помнили?

— Да. Я знала, что стояла на берегу, хотя никогда не была на том берегу.

Она закрыла глаза.

— Знала, какого цвета было платье Эвелины. Что у нее замерзли пальцы. Что она злилась на Дарена, потому что он задержался.

По спине прошел холод.

— Дарен был в этом воспоминании?

— Только в конце. Подошел сзади и набросил ей на плечи плащ.

Мина открыла глаза.

— Я помнила его запах.

Я молчала.

— Теперь понимаете?

— Да.

— Нет, — резко сказала она. — Пока нет.

Она прошла к окну.

— Первые два дня я была счастлива. Думала, что мы сделали нечто великое.

— Потому что эксперимент сработал.

— Да. А потом мне приснился тот берег.

— То же воспоминание?

— Нет. Другая сцена. Эвелина и Дарен сидели в гостинице. Я никогда там не была, и никто не пытался передать мне это воспоминание.

Пальцы сами сжались на коленях.

— Вместе с выбранным фрагментом прошла дополнительная информация.

— Эвелина назвала это остаточным шумом.

— А потом?

— Потом мне приснился ее отец. Я видела его всего пару раз, но во сне ему было около сорока, а Эвелина была ребенком.

— Еще одно чужое воспоминание.

— Да.

Мина снова посмотрела в окно.

— На четвертый день я назвала кухарку Роуэна именем женщины, которая работала у родителей Эвелины.

— Вы поняли, что ошиблись?

— Только когда мне сказали. До этого была уверена, что знаю эту женщину много лет.

Она села, обхватив себя руками.

— Потом стало хуже. Я просыпалась и несколько секунд не понимала, где нахожусь. Иногда ждала увидеть на руке кольцо Эвелины.

— Сколько это продолжалось?

— Несколько месяцев.

— Варр вас лечил?

— Да.

— Что помогло?