Книга Иван-царевич и принцесса Нави, страница 16 – Надежда Соколова

Он с тру­дом ото­рвал­ся, его ды­ха­ние бы­ло сби­тым, гла­за по­тем­не­ли. Он все еще дер­жал ме­ня за пле­чи, и его паль­цы слег­ка дро­жа­ли.

— Вот ви­дишь… – про­хри­пел он, и в его го­ло­се про­зву­ча­ла горь­кая, непод­дель­ная уста­лость. – А ведь… во­об­ще-то, у ме­ня неве­ста есть.

Сло­ва по­вис­ли в воз­ду­хе, хо­лод­ные и тя­же­лые, как кам­ни. Они об­ру­би­ли то ма­ги­че­ское на­пря­же­ние, что се­кун­ду на­зад свя­зы­ва­ло нас. Я за­сты­ла, чув­ствуя, как жар на мо­их ще­ках сме­ня­ет­ся ле­дя­ным оне­ме­ни­ем.

— Не­ве­ста? – я за­ста­ви­ла се­бя го­во­рить спо­кой­но, но в ушах уже гу­де­ла кровь, а серд­це сжа­лось в ле­дя­ной ко­мок. – Так и ва­ли от­сю­да то­гда! К сво­ей за­зно­бе! Че­го ты тут за­был?!

Я взмах­ну­ла ру­кой – не за­кли­на­ни­ем, а же­стом чи­стой, нефиль­тро­ван­ной во­ли, рож­ден­ной бо­лью и яро­стью. Иван ис­чез, слов­но его и не бы­ло в На­ви. Не с кри­ком, не со вспыш­кой, а про­сто… пе­ре­стал су­ще­ство­вать в мо­ем про­стран­стве. Ви­ди­мо, в тот же миг ока­зал­ся на по­ро­ге у сво­ей неве­сты.

Так, Але­на, не смей! Не смей об этом ду­мать! Не смей вспо­ми­нать теп­ло его губ и дрожь в его ру­ках. И во­об­ще… Как он смел? Как он смел сна­ча­ла при­кле­ить­ся ко мне, по­том це­ло­вать так, буд­то мир ру­шит­ся, а по­том… бро­сить это в ли­цо, как оправ­да­ние?

Я трях­ну­ла го­ло­вой, слов­но пы­та­ясь фи­зи­че­ски стрях­нуть с се­бя его об­раз, его за­пах, его го­лос. Пе­ре­жи­ву! Я пе­ре­жи­ву и не та­кое! Без вся­ких Ива­нов! Да что ж это та­кое! При­лип, как бан­ный лист, в ду­шу влез, а сам…

Го­во­рят, бо­ги слы­шат смерт­ных, толь­ко ко­гда те к ним об­ра­ща­ют­ся на­пря­мую, с ис­тин­ной, вы­стра­дан­ной мо­лит­вой. Ну что ж, моя мо­лит­ва бы­ла го­то­ва вы­рвать­ся из гру­ди вме­сте с ры­да­ни­ем. И я име­ла на это пол­ное пра­во.

— Де­да! – по­зва­ла я, не в небе­са, а в са­мую глубь ми­ро­зда­ния, ту­да, где зна­ют мой го­лос с рож­де­ния. Го­лос со­рвал­ся, став дет­ским, оби­жен­ным и горь­ким. – Де­да, ме­ня тут оби­жа­ют! За­бе­ри ме­ня от­сю­да, де­да! За­бе­ри сей­час же!

Про­стран­ство во­круг со­дрог­ну­лось, свер­ну­лось и разо­рва­лось. Не с гро­хо­том, а с ти­хим, ве­ли­ча­вым ше­ле­стом сол­неч­ных лу­чей. И пе­ре­до мной по­явил­ся он. Да­жь­бог. Не ста­рик, а мо­гу­чий муж в зе­ни­те сил, с во­ло­са­ми цве­та спе­лой пше­ни­цы и гла­за­ми, в ко­то­рых го­ре­ли са­ми звез­ды. Отец мо­е­го от­ца. Хо­зя­ин Пу­тей и Прав­ды.

Он по­смот­рел на ме­ня вни­ма­тель­ным, все­ви­дя­щим взгля­дом, в ко­то­ром чи­та­лась и су­ро­вая лю­бовь, и укор за сла­бость. Мол­ча, стро­го кач­нул го­ло­вой, слов­но го­во­ря: «И это дочь мо­е­го сы­на? Ры­да­ет из-за ка­ко­го-то бро­дя­ги?»

Не про­ро­нив ни сло­ва, он щелк­нул паль­ца­ми. Звук был по­хож на лоп­нув­шую стру­ну ми­ро­зда­ния.

И вот уже… я не сто­я­ла на про­кля­той опуш­ке. Я ле­жа­ла на мяг­ком ди­ване в го­сти­ной ро­ди­тель­ской квар­ти­ры в Москве. В ушах сто­я­ла оглу­ши­тель­ная ти­ши­на, на­ру­ша­е­мая лишь гу­лом ма­шин за ок­ном. В нос уда­рил зна­ко­мый за­пах до­ро­го­го пар­ке­та, ко­фе и ма­ми­ных ду­хов. А в гор­ле сто­ял со­ле­ный ком, и я, круп­ная, мо­гу­ще­ствен­ная прин­цес­са На­ви, прин­цес­са Ть­мы, уткну­лась ли­цом в шел­ко­вую по­душ­ку и ры­да­ла, как по­след­няя ду­роч­ка. Здесь, на Зем­ле, где ни­кто не знал о мо­ей си­ле, я на­ко­нец поз­во­ли­ла се­бе быть про­сто несчаст­ной де­вуш­кой.