Книга Ловушка для полоза, страница 61 – Дина Сдобберг

— Досталось тебе, - непонятно как вздохнула нежить. - Слышала поди, что за судьба тебя ждёт?

Рогнеда прикрыла глаза, давая понять, что слышала.

— Не бойся, говори смело. Они не услышат. И не увидят. Я не позволю. Здесь я за хозяйку, - засмеялась нежить.

— Полуденица, - узнала, кто перед ней, Рогнеда.

Юные девушки, умершие по своей воле до того, как дали брачную клятву, да с проклятиями, часто получали странную силу. И не умирали, и не жили. Но вот разума не теряли, могли по своей воле и злобу свою тешить, и доброе дело сотворить. Мужиков не терпели, на детский смех или плач были прилипчивы.

Полуденицы, в отличии от прочей нежити, света дня не боялись. Наоборот, в самый зенит солнца становились сильны, как ни в какое другое время. Убивали прикосновением, чаще поцелуем. А вот девок звали танцевать. Перетанцевать полуденицу было делом непростым.

Но иного способа спастись от её внимания не было. И да, приближения Полуденицы никто и никогда не замечал, пока она сама того не позволяла. Оттого встречу с ней многие и описывали, как будто их солнце припекло или даже ударило.

Умные люди давно приметили, что проще просто держаться от полей и солнечных опушек в жаркий день подальше. Оттого и повелось правило, в полуденный зной работы в поле прекращать.

— Полуденица, - кивнула, соглашаясь с ведьмочкой нежить. - Так порой зовут. А я... Умереть смогла, а с нравом своим, жалостливым да покладистым, распрощаться так и не сумела. Оттого и соглашаюсь. Котейка у тебя славный. Говорит, что безвинно страдаешь, от козней мужицких. Так что ли?

— Говорят, я боярина приворожила. И ещё двух заколдовала, - не скрыла своего приговора Рогнеда. - А правда, она у всех своя. И правду слабого никто похоже и видеть не желает.

— А куда б ты пошла, если бы освободилась? - чуть подалась вперед Полуденица.

— А некуда мне идти, - всхлипнула Рогнеда. - Сирота я. А где ждут, туда я беду за собой вести не хочу!

— Вон оно что, - задумчиво протянула нежить. - А дай мне крови своей глоток, на два часа жизни. Я живой побуду, да тебя подменю. А ты... Шла б ты к лесу. Тут недалече. Я тебя выручу, а ты посмотришь, что за жуть там творится, отчего болеет чаща, да темнотой наливается. Ты вон так и так помирать собралась, да и то сказать, я мертвецов видела, что получше тебя смотрелись. А так если и помрёшь, то земле-матушке в помощь, а не на забаву этим. Всем и хорошо будет!

— Печать у меня, - оголила Рогнеда плечо. - Да и как я выйду?

— Печать печатью, а сила хоть по капле, но сочится. А выйти самое простое. В мой след наступай, а там через поле к лесу. Палачам твоим не до тебя будет, - оскалилась темнота под капюшоном Полуденицы. - Так что, дашь мне своей крови?

Рогнеда долго не думая, ударила и без того незажившим запястьем об железную перекладину, что опоясывала прутья решётки.

— Что ж ты так неаккуратно, - покачала головой нежить. - Грязь же в рану занесëшь.

Но к тонкой струйке, побежавшей по запястью ведьмочки, припала без долгих разговоров.

Несколько мгновений прошло, и перед Рогнедой сидела точная её копия. Только красивая такая, словно все беды последних дней были лишь дурным сном.

— Беги, ведьмочка. Беги, да назад не оборачивайся. Знаешь ведь, к беде это, - напутствовала её Полуденица на прощание.