Книга Ловушка для полоза, страница 117 – Дина Сдобберг

— А вспомнила себя уже полуденицей? - спросила княгиня.

— Сестра вернулась уже с мужем только через три дня. Гордо по деревне прошла в дом кузнеца. К тому времени о моей судьбе, о том что утопилась я от предательства Верислава, обиды им приченённой не вынеся, знала вся деревня. Сестре сказали, она чуть с ума не сошла. Сама в омут ныряла, в месте, где тело моё видели. И сейчас, придёт на берег, сядет на камень и молчит, слëзы льёт. - Тихо рассказала Ждана, отвернувшись.

— А мужик-то чего? - хмурился Иван.

— А что ему? Ходил тут, ходил. Сох на глазах. А перед годовщиной того сватовства вот в этой сторожке и повесился, - махнула рукой Ждана. - Где мы с ним встречались.

— А сестра? - спросила Василиса.

— Дурная она у меня, но хорошо, что кузнец её и такую, грамотную да с придурью, любит. Она по мне все убивается. Себя винит, что смолчала тогда. Не понимает глупая, что не она тогда говорить должна была. И не её молчание меня в омут толкнуло. Градибор её бережёт. - Мягко улыбнулась Ждана. - Что на сестру взгляну иногда издали, что на племянниц. Вижу, что балованные, в заботе растут. Лицом в мать пошли, оттого и со мной схожи. Только Радосвета потише, все больше с книжками, или рядом со стариками, сказки слушает. А вот Светлана... Та сначала пугается, а потом напролом мчит. Как будто нас с сестрой смешали и пополам переделили.

— Вот же! - едва сдержал бранное слово Иван.

— Тебе-то что не так? - удивилась княгиня.

— Да никак не пойму, это когда же что не так пошло? - отчего-то закипал Иван. - Вот когда это вдруг жизнь игрушкой стала? Неужели мало нас гибнет? А сколько никогда и не родится? А всё из-за вот этого! Сговорились они, решили... А о том, что Судьба, она до чужого счастья жадная, и не думают. Шанс, и то не каждому даётся. А тут, в Нежине один смолчал, постеснялся видите ли, что ведьма в пару досталась. Другой решил оговорить, подумаешь, за тот оговор простая ведьма жизнью и даром расплатится! Здесь тоже, помолчу в сторонке, а то, что девчонку сгубили, никому и дела нет!

— Девчонку? - удивлённо округлились глаза нежити.

— А что, парня что ли? - разошёлся в своём возмущении Ваня. - У нас почти вся застава в холостяках непристроенных ходит. Парни уже и из дома ждут вестей, что родители невесту нашли. А кто и вовсе, кольца родовые у родников да тропок оставляет. Или стрелу пускает и идёт по следу. Мне вон отец в дорогу наставляя, всё повторял, чтоб присмотрелся, может мне кто глянется, а может и я кому приглянусь. Только какой толк в этих гляделках, когда от вот таких историй, любая девица на два перестрела к парням не подойдёт, а при слове "замуж" начнёт обережный круг чертить?

— А тебе-то что так прижгло? Или правда глянулся всё-таки кто? - хитро улыбнулась нежить. - Уж не из моих ли племянниц себе и невесту присмотрел?

— А если и так? - хмурился Иван.

— Так девки они хоть и грамотные, да роду незнатного, а в родне и вовсе... Я вот случилась, - напомнила ему Ждана. - А ты боярин. Неужели я, неживая, должна боярину рассказывать о том, что не ведут в дом бояре простых девиц жёнами?

— Так я не простую приведу, а грамотную. Или думаете, что я совсем плох? - усмехнулся Иван. - Отец у меня заставный воевода. Я на заставе и родился, и вырос. Мне ли не знать, что тепло в доме ценнее древности рода? Да и то, во славу рода нужно с честью умереть, а ради тех, кто дома ждёт, нужно жить. Вот этим всё и сказано.