Книга Руками не трогать, или как я стала богиней домашнего очага!, страница 7 – Марина Андреева

Он указывает на стул перед столом.

— Садитесь.

Говорит это как констатацию, а не приглашение. Сам обходит стол, садится напротив. Достает из ящика толстый бланк, перо, чернильницу. Ставит перед собой. Поправляет очки. Все движения точные, выверенные. Человек-протокол.

Я опускаюсь на стул. Дерево скрипит. Сундук ставлю рядом, он занимает половину свободного пространства. Пыль с полок тут же прилипает к его мокрому дну. Теперь мы тут оба нелегалы.

Он макает перо в чернила, не глядя на меня.

— Полное имя.

Голос все тот же, сухой.

— Настя… Анастасия.

— Фамилия.

Замираю. Что сказать? Соколова? Здесь это ничего не значит. Воздух.

— Пока… нет.

Он поднимает на меня взгляд. Без удивления. Пишет что-то. Видимо, ставит прочерк.

— Происхождение. Место рождения.

— Россия. Москва.

Пишет. Потом останавливается. Смотрит на написанное. Слегка хмурится. Москва не в его справочнике. Явный сбой в матрице.

— Провинция не занесена в реестр. Возможно, опечатка. Исправим позже. Цель визита в Лунную Гавань.

— Я не… Я не приезжала. Я упала.

Он снова смотрит на меня. Его перо замирает над бумагой.

— Уточните.

— Я чистила сундук на чердаке. Он открылся. Я упала внутрь. Очнулась здесь.

Молчание. Он откладывает перо. Складывает руки на столе. Смотрит. Молча. Секунду, две, пять. Переваривает. Вероятно, сверяет с известными ему видами мошенничества. Не находит совпадений.

— Вы утверждаете, что прибыли через нестабильный пространственный разрыв, активированный бытовым действием.

— Да. Нет. Я не знаю, как это называется. Но да. Примерно так.

Он медленно кивает. Достает другой бланк, с более сложной сеткой. Дело становится интереснее.

— Артефакт, предположительно вызвавший разрыв. Описание.

Показываю на сундук.

— Он.

— Возьмите, положите на стол.

Нагибаюсь, обхватываю сундук. Он невероятно тяжелый. С трудом взваливаю его на край стола. Пыль с полок осыпается на него сверху, как серая приправа. Теперь он выглядит еще аутентичнее.

Он не встает. Протягивает руку, проводит ладонью по крышке, не касаясь. Задерживает руку в сантиметре от дерева. Его лицо сосредоточено. Что-то чувствует? Или просто соблюдает дистанцию?

— Резонанс отсутствует. Активная магия не фиксируется. Материал — древесина дуба, возраст… значительный. — Убирает руку. — Внешние повреждения соответствуют длительному воздействию агрессивной среды. Не похоже на ключ.

Он говорит это вслух, но будто сам с собой. Снова берет перо, делает пометки. «Объект инертен. Угрозы не представляет.»

В этот момент из-за одной из верхних полок, из груды паутины и рассыпающихся фолиантов, выкатывается комок серой шерсти. Падает на пол с мягким плюхом. Лежит секунду. Потом поднимается, отряхивается. Весь в пыли.

Это зверек. Размером с крупную кошку. Мех серый в темную крапинку. Огромные уши, как у летучей мыши, поворачиваются в разные стороны. Большие, круглые, влажные глаза смотрят прямо на меня. Мордочка заостренная, на конце черный носик-пуговка. Он чихает. Звонко, отчаянно. От этого чиха с ближайшей полки сваливается еще одна туча пыли. Местный житель.

Человек за столом даже не оборачивается. Только вздыхает. Глубоко, будто это последняя капля, переполнившая чашу его терпения.

— Пыльник. Снова здесь.

Зверек — Пыльник — игнорирует его. Он делает несколько неуверенных шагов в мою сторону, припадая на левую переднюю лапку. Останавливается в метре. Его нос шевелится, уши навострены. Он смотрит на меня. Потом на сундук. Потом снова на меня. Издает тихое, вопросительное сопение. «А ты кто? И что это у тебя?»