Книга Фиктивная жена для наследника, страница 26 – Елизавета Рождественская

— И мы бодро продолжаем традиции наших семей, — усмехнулась я.

После секундной паузы Майлз хохотнул, я тоже не удержалась от смеха. Ситуация напоминала комедию положений, в которой мы удостоились главных ролей.

— Надеюсь, что завтра дед окончательно удовлетворит своё любопытство и уедет в Солейран, — произнёс муж то, во что мы оба с трудом верили.

— Боюсь, что тётушку Клотти из моей кухни теперь не увезти, — я зашла за ширму и принялась развязывать бесчисленные тесёмки дорожного платья. — Только подумай, она за пять минут запомнила, что и где лежит. Просто кухонный завоеватель.

— Ты очень точно подметила. Тётя не оставляет шанса поварам и буквально сживает их с кухни своими нравоучениями.

За ширмой скрипнула кровать, и моё сердце невольно ёкнуло. В комнате родителей не было кушеток и возможности переместить фиктивного мужа на пол, а это значило, что спать нам предстояло вместе, и мне нужно было собрать в кулак всю свою смелость, чтобы, подобно ребёнку, не начать возводить баррикады из подушек.

— Неужели она так любит всю эту возню с едой? — постаралась я отвлечься от волнующих мыслей. — Всё же её положение позволяет не утомлять себя проблемами простых смертных.

— Тётя рассказывала, что всегда чувствовала в себе любовь к кулинарии, — ответил Майлз. — Но в полной мере осознала свои таланты, когда её дражайший супруг, двоюродный брат моего деда, заболел. Он признавал только еду, которую она готовила ему лично, узнавал из всех других блюд те, что были приготовлены её руками, и требовал их на завтрак, обед и ужин. Тётушка уверена, что он протянул на два года дольше, чем ему отмеряли лекари, только благодаря её стряпне. Так что…

Я вышла из-за ширмы и замерла, глядя на мужа. Он сидел на кровати спиной ко мне, так и не сняв одежды. Будто почувствовав внимание, он обернулся. Острый взгляд прошёлся по фигуре в бесформенном балахоне.

— Почему не ложишься? — я так и не смогла заставить себя сдвинуться с места.

— Размышляю куда, — отчего-то севшим голосом произнёс Майлз.

— Кровать большая, — отмахнулась я и наконец отлепилась от ширмы. — Я лягу с этой стороны… тут подушка мягче.

— Ты сегодня чересчур милосердна, дорогая супруга, — улыбнулся Майлз, снял пиджак и начал стягивать ботинки.

— Ложись, пока не передумала, — я быстро забралась под одеяло и натянула его по самый нос.

Майлз лёг. Комната утонула в сонной тишине. Закусив губу, я смотрела на танец причудливых теней, что отбрасывали на стены всполохи огня в камине. Внутри боролось желание закопать прошлое поглубже и, наоборот, расчистить его от вороха сомнений и обид, задав все вопросы, что накопились в голове за эти годы. Мы ведь начали нормально разговаривать, а это значит, что…

— Эми, — тихий голос Майлза заставил вздрогнуть.

— Что? — почти прошептала я.

— В свете камина даже этот балахон, за которым ты прячешься, не может скрыть того, какой красивой ты стала женщиной.

Ну конечно… Меня обдало волной жара. Вот гадёныш!

— Я передумала. Выметайся!

Майлз задорно хохотнул, сметая мои благие миролюбивые порывы с тропы войны.

— Я уже снял ботинки и до утра под кровать не загляну. С детства боюсь прикроватных монстров.

— Что б они тебя сожрали! — от души пожелала я, швыряя в него попавшуюся под руку подушку.