Книга Строптивая помощница для куратора, страница 5 – Елизавета Рождественская

Майлз кивнул и, проводив преподавателя взглядом, одарил нас приветливой улыбкой, больше напомнившей мне хищный оскал. Конечно, парень был красив той идеальной красотой, от которой у большинства девушек мозг превращался в кисель, а чувство собственного достоинства отчаливало в неизвестном направлении, но, как по мне, страдал последней стадией нарциссизма. И эти иссиня-чёрные волосы, вечно зализанные на один бок, как у книжного злодея… бр-р-р! В общем, я не впечатлилась, чего нельзя было сказать о моих однокурсницах.

— А вы будете нас наказывать за непослушание? — спросила какая-то отчаянная девица с задней парты.

Девушки захихикали, а Майлз скрестил руки на груди и с интересом склонил голову набок.

— Смотря что вы имеете в виду под наказанием, нима, — усмехнулся он. — Но это мы обсудим позже. Сейчас же я озвучу вам ряд стандартных мероприятий, призванных сделать нашу прекрасную академию ещё прекрасней.

— Сколько пафоса, божечки-кошечки! — фыркнула я.

И этот паршивец услышал.

— Вы что-то хотели добавить, нима? — спросил он, вперив в меня взгляд льдисто-серых глаз.

Ну что ж, разыграть карту премилой дурочки — святое дело. Я ткнула в себя пальчиком и глупо улыбнулась.

— Вы мне? — Майлз кивнул. — О, это я невольно крякнула, но от восторга! Даже не знаю, что может быть прекрасней, чем сделать прекрасную академию ещё прекрасней!

В аудитории воцарилась тишина. Кто-то из одинокой четвёрки парней, обучавшихся на бытовом факультете, замаскировал смешок под кашель, а Клаудия с силой толкнула меня коленом, призывая прикусить язык.

— Крякнула? — брови новоявленного куратора поползли наверх.

— Как уточка, — охотно подтвердила я. — Но исключительно от восторга и воодушевления.

— Какое увлекательное разнообразие эмоций, — Майлз покачал головой и раскрыл перед собой папку с какими-то таблицами. — Что ж, если мы закончили, то предлагаю ознакомиться с ближайшими мероприятиями.

Перед нами на столах материализовались листы с планом. Теперь наш факультет должен был ежедневно выходить на утренние пробежки и лёгкие физические упражнения. Так же, раз в неделю мы должны были собираться всем курсом для обсуждения дел насущных. Если честно, не уяснила для себя цель собраний, видимо, пожаловаться у кого что болит после внеплановых занятий спортом и обменяться растирками и заживляющими настоями. Ну и, самое главное, теперь у нас был личный защитник, соратник, практически старший брат, к которому можно было прийти в любое время суток, чтобы поплакать в жилетку и попросить защиты от всех напастей. Какая прелесть.

— Такой красавчик и такой милашка, — причитала Клаудия, когда мы шли на следующее занятие.

— Я тебя умоляю! — отмахнулась, удобнее перехватывая ремешок объёмной сумки. — Это же Майлз Эрроу. У него послужной список из таких восхищённых, длиной до самых границ империи.

— Ну какая ты вредина, Эми! — возмутилась Клаудия, но всё же не удержалась от смешка. — Накрякала на куратора в первый же день!

Мы засмеялись, попрощавшись у одной из аудиторий. Клаудия отправлялась на занятие по кулинарии, я же — в швейную мастерскую. Мой экзаменационный проект создавался кропотливо и неспешно, потому что представить его миру должна была сама Дженифер Винс — племянница императрицы и звезда нашей академии. Облажаться было нельзя, ведь в будущем я планировала обшивать ни больше ни меньше императорский двор.