Книга Наказание для инквизитора, страница 4 – Яна Смолина

В ту же секунду я отключилась.

Глава 2

Не знаю, сколько длилось это забытьё. Но когда я начала приходить в себя, осознание всего произошедшего стало медленно возвращаться. Я понимала, что лежу в темноте, но при этом чувствовала на себе чьи-то руки. Я судорожно прижала трясущуюся ладонь к горлу, и обнаружив, что раны нет, что дышу ровно и ничего не болит, не веря собственным ощущениям, ахнула.

Как такое возможно?

И всё же, кто-то придавливал меня к месту, а спиной я ощущала уже не плиты подъезда, а что-то мягкое. Будто лежала в постели.

Больница?

А что ещё после такого нападения?

— Сергей Эду… застонала я. — Сергей, где я?

Тот, кого я приняла на водителя, заёрзал активнее, и мне не показалось. Его рука схватила меня за ногу выше колена и поползла вверх с прямолинейным намерением, сомнений в котором не оставалось.

Нет, Сергей не мог. Это не он!

Я вздрогнула и попыталась сфокусировать взгляд. Темнотой меня не напугать — увижу всё, что надо увидеть и даже больше. И я увидела. Отвратительное лицо, искажённое похотью. Утопающие в складках толстых щёк крохотные глазки, гнусная улыбка при участии до жути кривых зубов. Это что, родственничек Исмагилова? И он пытается надо мной надругаться⁈

Придя в ужас, я извернулась и, упёршись локтями в грудь мужчины, рявкнула, отталкивая его:

— Пошёл к чёрту, выродок!

И не то, чтобы я сильно толкнула его. В моём положении это было сложно сделать. Но мужчина внезапно отстранился, а в глазах его застыл испуг. Нет, не испуг. Ужас.

— Как это? — спросил он с нескрываемым отчаянием. — Не может быть. Нет! Нет! Я не то хотел! Ты не поняла! Катрин, девочка моя, прости! Меня, наверное, чем-то опоили. Нет! — мужчина резко схватился за живот и сложился пополам. — Пощади! Пощади! На помощь! Роже! Пауль! Убивают! Зовите доктора! Доктора!

Я не понимала ровным счётом ничего из происходящего. Какой Пауль? Кого убивают? А тем временем человек уже сполз с постели на пол и бился теперь в конвульсивном припадке, хватаясь за горло и издавая хрипы.

Подскочив на постели и оглядевшись, я поняла, что не узнаю комнату. И мне бы броситься к двери, чтобы позвать на помощь, но где бы эту дверь найти? Вокруг имелась нелепая для века нейросетей и роботов-доставщиков старинная мебель, резной шкаф, буфет, стол и стулья с витыми ножками, стеллажи вдоль стен с множеством горшков и ваз неясного предназначения. И только когда вдалеке из щели в стене забрезжил скудный свет, я поняла, где всё это время располагался выход из комнаты.

— Хозяин? — услышала я скрипучий старческий голос. — Хозяин, о, Духи! — худощавый сгорбленный старик в длинной сорочке, со свечой и в ночном колпаке шагнул в комнату и изумлённо ахнул, увидев толстяка, который содрогался, лёжа на полу, а изо рта его вытекала пена.

Как ни странно, я пришла в себя первой.

— Зовите врача! — крикнула я, не узнавая собственный голос. — Скорее!

Незнакомец едва не выронил подсвечник, который всё это время удерживал дрожащими костлявыми пальцами. Неуклюже развернувшись, он кивнул мне и высунувшись в коридор, закричал:

— Роже! Роже! Где ты, бездельник⁈ Спеши и позови месье Плежу! Хозяин умирает!

Я услышала торопливые, тяжёлые шаги. А когда в комнату заглянул здоровенный детина со взъерошенной копной на голове, чуть смехом не подавилась. Боже, куда я попала? Один карикатурнее другого.