Книга Наказание для инквизитора, страница 20 – Яна Смолина

— Мисс Бежон! — кричала одна из них — румяная и крутобокая, в сарафане и фартуке. — Катрин! Вас отпустили? Бедняжка! Пережить такое и получить обвинение в убийстве!

— Франсуа был слаб здоровьем, — подхватила вторая — в противовес первой высокая и худощавая, с заострёнными чертами лица. — Это всем известно, и мы никогда не поверим тем гнусным слухам, какие распускает о вас Матильда. Скажите, это правда, что вас пытали в инквизиции?

Обе со жгучим интересом во взглядах уставились на меня, чем вызвали нервный тик в виде дёргающегося века.

— Даже вспоминать страшно, — проговорила я, уняв минутную растерянность. — Никому такого не пожелаю.

Женщины хором ахнули. И хоть страдала я за решёткой недолго, пусть другие продолжают трепетать перед ужасами местного правосудия, чтобы неповадно было.

Пользуясь тем, что впечатлила женщин, я быстро распрощалась с ними, и мы продолжили путь. Вскоре показалась уже знакомая вывеска гончарной мастерской. Как только телега остановилась, Пауль слез первым и помог спуститься мне.

— Ступайте в дом, госпожа Катрин, — сказал он. — Вам обязательно нужно поесть и отдохнуть, дитя. Я позабочусь об этом, если, конечно, вы не побрезгуете луковым бульоном.

Взяв лошадь под уздцы, он стал обходить гончарную лавку и вскоре скрылся за её торцом, уводя животное во внутренний двор. Телега так и осталась у обочины.

Подождав с минуту и поймав на себе ещё парочку притворнолюбезных взглядов, я шагнула к дому. Как вдруг ощутила невесть откуда взявшуюся тревогу. На меня кто-то смотрел и не просто смотрел, а буквально сканировал непрошенным вниманием. Необъяснимая энергетика вынудила оглядеться. А когда в высоком окне лавки, вывеску которой украшала шляпа ведьмы, сверкнули две ярко-жёлтые точки, у меня живот скрутило. Точки смотрели на меня до тех пор, пока тень за окном не исчезла в глубине дома, скрываясь из виду.

«Всё для ведовства и колдовства» — прочитала я на вывеске, после чего поспешила войти в дом, желая спрятаться от жутких глаз. Но и там меня ожидал сюрприз. Так и остолбенела на пороге, не решаясь сделать больше шага. Весь первый этаж лавки был завален глиняными черепками. А на полках, где ещё недавно красовались кувшины и вазы, оставались единичные экземпляры, да и те не стояли, а лежали, покачиваясь и норовя сорваться в свой последний полёт. Осколки были везде: на полу, на прилавке, даже на подоконниках. И посреди всего этого апокалипсиса сидел на корточках спиной ко мне Роже, горстями собирая черепки в тряпичный мешок.

— Что здесь произошло? — тихо спросила я, окидывая помещение изумлённым взглядом.

Глава 8

Парень неуклюже поднялся и удивлённо уставился на меня.

— Госпожа, — поклонился он, не выпуская мешка, — вас освободили?

Я с трудом оторвалась от зрелища и ответила:

— Как видишь. Но что случилось?

Роже потупился. Он явно ощущал себя не в своей тарелке и напряжённо подбирал слова.

— Это всё Матильда, госпожа, — начал он. — Она явилась сюда час назад злая как собака месье Ганса. Эта женщина проклинала вас, обзывала такими словами, каких я даже в кабаке никогда не слыхал. А когда я попытался выставить её, она схватила кочергу и принялась крушить здесь всё. В неё будто бес вселился.

Матильда, значит. А ведь её только что упомянули. И кто же она такая? Неужто в мачехи мне метила?