Книга А мой парень татарин, страница 23 – Валерия Блэк

— Я могу донести три тарелки.

— Вижу.

— Тогда зачем забираешь?

Тимур ставит поднос на край стола и спокойно снимает посуду с моих рук.

Его пальцы на секунду касаются моих.

Я тут же поднимаю глаза.

— Тебе надо со мной поговорить, — произносит он.

— Очень.

— Значит, выйди на улицу.

Вот опять.

Ни вопроса.

Ни «если хочешь».

Человек просто сообщает мне следующий пункт моей собственной программы.

Я складываю руки на груди.

— Я сначала помогу убрать.

Тимур бросает взгляд в сторону распахнутой двери, за которой слышны женские голоса и звон посуды.

— Мама или тётя Альфия через две минуты сами тебя оттуда выгонят. Ты гость.

— Мне всё равно неудобно сидеть, пока остальные работают.

— Поэтому не сиди.

— А что делать?

— Пойдём со мной.

Я смотрю на него.

Он на меня.

И ни малейшего сомнения на лице.

— Ты всегда разговариваешь так, будто окружающие уже согласились?

— Когда знаю, что согласятся.

— Очень раздражающая привычка.

— Ты мне уже говорила.

— Буду повторять, пока не дойдёт.

Тимур слегка наклоняет голову.

— Алина.

Голос становится тише.

Никакой грубости в нём нет. Он даже не меняет выражения лица. Но что-то в самой интонации заставляет меня вспомнить вчерашние слова Леры о том, что, если Тимур начинает разговаривать совсем спокойно, лучше не продолжать его злить.

Теперь понимаю.

Ему действительно не нужно повышать голос, чтобы начать давить одним своим спокойствием.

Я медленно ставлю последнюю тарелку на поднос.

— Хорошо. Отнеси это и выходи.

— Вот видишь.

— Не беси меня ещё больше.

В тёмных глазах появляется лёгкая улыбка.

— Постараюсь.

— Не верю.

Он подхватывает поднос и уходит в дом.

Я остаюсь на террасе одна и медленно втягиваю воздух.

Нет, Алина.

Ты совершенно взрослая женщина.

Сейчас спокойно объяснишь другому взрослому человеку, почему нельзя без предупреждения объявлять вас парой перед собственной матерью и половиной семьи.

Без крика.

Без насилия.

Сумка, кстати, осталась в прихожей.

Очень предусмотрительно с моей стороны.

Через пару минут Тимур возвращается.

Я уже стою возле ступеней, скрестив руки на груди.

Он проходит мимо и кивает в сторону сада.

— Пойдём.

Мы спускаемся с террасы.

За домом тянется дорожка из светлого камня, по обе стороны растут аккуратно подстриженные кусты. После полуденного солнца воздух стал тяжёлым и тёплым, в траве стрекочут насекомые, листья яблонь едва шевелятся от слабого ветра.

Дальше видна небольшая деревянная беседка с садовыми креслами.

До неё Тимур не доходит.

Останавливается возле яблони, достаточно далеко от дома, чтобы разговор с террасы уже нельзя было разобрать.

Я сразу разворачиваюсь к нему.

— Ты с ума сошёл?

Тимур засовывает руки в карманы брюк.

— Нет.

— Тогда зачем ты это сделал?

— Что именно?

Я несколько секунд просто смотрю на него.

— Ты сейчас серьёзно?

— Хочу услышать формулировку.

Вот ведь человек.

— Хорошо. Зачем ты сообщил своей семье, что мы встречаемся?

— Вчера ты сообщила это бывшему.

— Моему бывшему. Одному человеку.

— Там ещё его девушка была.

— Это ничего не меняет.

— Значит, двум людям.

У меня вырывается короткий смешок.

Не весёлый.

Он специально.

Совершенно специально цепляется к словам, прекрасно понимая, о чём я говорю.

— Тимур, я вчера попросила тебя о помощи на пять минут.

— Я помог.

— Да. И я поблагодарила. На этом всё должно было закончиться.