Книга Башня ветров, страница 39 – Ирина Грин

— Как я на тебя смотрю? – Ася прижалась к щеке Рыбака и потерлась носом о пробившуюся за день щетину. – Я с тобой согласна. И Евгений Онегин…

— Постой, какой еще Евгений Онегин? Я не слышал.

— Насчет мух, которых давят старики.

— А, точно, это я услышал. А при чем тут Евгений Онегин?

— Там есть такие строки:

— Это дядя, который сильно занемог, – предположил Рыбак. – Понятно…

— Что тебе понятно?

— Занемог, крыша у него поехала, он и стал мух уничтожать. Хотя, думаю, вряд ли он их руками давил. Скорее, газеткой…

— На самом деле речь идет вовсе не о мухах.

— А о чем же, по-твоему?

— О выпивке. Дядя потихоньку спивался, отчего и сильно занемог.

— А мухи? Мухи-то тут при чем?

— Мухи – это совсем не то, что ты думаешь. Петр I, борясь с повальным пьянством, повелел вместо кабаков, бывших простыми питейными заведениями, открыть по всей России трактиры, где люди не только пили бы, но еще и активно закусывали. Нововведение приживаться не спешило, и тогда для привлечения клиентов было решено наливать первую рюмку бесплатно. Это клиентам трактиров очень понравилось. Размер рюмок позволял уже после первой порции почувствовать приятное опьянение, а если хотелось еще, то можно было пойти в следующий трактир. Трактирщики, народ экономный, придумали способ, как не разориться на бесплатной выпивке. Были заказаны рюмки по десять-пятнадцать миллилитров. Для пьющего человека это капля, которая только разжигает аппетит, требуя немедленной добавки, пусть даже за свой счет. Новые рюмки тут же окрестили «мухами». А посетители трактиров начали ходить от заведения к заведению, чтобы выпить как можно больше бесплатных первых «мух». Отсюда и пошло выражение «ходить под мухой». Соответственно, «давить мух» – значит опрокидывать рюмочки.

— Да уж, – многозначительно заявил Рыбак. – Почему-то нам в школе такого не рассказывали.

— Никому не рассказывали, и все-таки Ариадна в курсе. Значит, она только притворяется недалекой старухой, а на самом деле очень даже грамотная тетка.

— Грамотная, – подтвердил Иван.

— И если уже речь зашла о грамотности, небо в алмазах – тоже из классики, из «Дяди Вани» Чехова. Это что-то вроде символа умиротворения, счастья, исполнения желаний. – Ася немного помолчала, а потом предложила: – Давай Кристине позвоним, поделимся мыслями?

И хотя Иван считал, что делиться особо нечем, возражать против сеанса связи с «Кайросом» не стал.

— Негусто, – подвела итог Кристина, выслушав Асин рассказ. – У нас тоже пока ничего нового.

«Могла и не говорить, – подумал Иван. – Если бы Лебедев что-нибудь нарыл, хоть самую малость, уже верещал бы во весь голос. Раз молчит как рыба об лед, значит, хвастаться нечем».

— Изучаем список абонентов Новикова за последние полгода. Звонков очень много. Мы-то думали, что он пенсионер, а на самом деле каждый день звонил на работу, и ему звонили по несколько раз за день. Особенно зам и главный бухгалтер. Я уверена, что у Новикова был компьютер, с помощью которого он отслеживал рабочие процессы. Если не удастся его найти, придется пытаться подключиться к сети «Ура». Мы с Тимуром в любом случае на завтра договорились встретиться с заместителем генерального директора. Есть еще один номер, с которым Новиков часто созванивался за последние полгода. Он зарегистрирован на Никольскую Елизавету Петровну тысяча девятьсот двадцать пятого года рождения. Связаться с ней не удалось, телефон отключен, последний раз он дислоцировался в Евпатории, в районе проспекта Ленина.