Книга Загадка неприкаянной души, страница 90 – Ирина Грин

— Не нападала я ни на какую женщину! – взвизгнула Игнатова.

— У нас есть свидетели, которые указали на ваш киоск! У тела следы ваших валенок, экспертиза это подтвердит в два счета. – Насчет свидетелей Щедрый, разумеется, блефовал, но Стефания же этого не знала.

— А чего она? Эти бабки дотошные, как вцепятся, как начнут мозг выносить! Вы даже не представляете!

— Представляю, – кивнул Щедрый. – Но не убивать же их за это.

— Бывает, можно и убить.

Где-то неподалеку взвыла сирена скорой помощи. Щедрый снова посмотрел на часы – до совещания с оперативниками осталось полчаса, как раз хватит, чтобы узнать, как обстоят дела у водолазов и что с Марией Анатольевной. Но что делать с Игнатовой?

Открытая дверь позволяла видеть, как та, что-то недовольно высказывая себе под нос, проделывала какие-то манипуляции внутри тесного помещения. Щелкали выключатели, хлопали дверцы невидимых шкафов. А что, если это именно она убила Королёву? Спокойно могла напоить ее кофе или каким-нибудь другим напитком с добавлением какой-нибудь отравы. А бабуля, любительница частного сыска, что-то разузнала. Надо срочно поговорить с ее подругой, вдруг та в курсе. Одним словом, дел полно, и подозреваемая в валенках – тут он заметил, что Игнатова переобулась – очевидно, валенки она надевает в кофейне, чтобы не замерзнуть, или когда планирует кого-нибудь убить, – подозреваемая без валенок, в видавших виды сапогах стоит в дверях со злым выражением лица. И что с ней делать? Не приказать же своим ходом ехать в управление. Оставь ее на минуту, и она, чего доброго, пустится в бега. Ищи ее потом. Или не пустится? Что она там говорила насчет детей? Многодетная мать? Это словосочетание у Щедрого ассоциировалось с улыбающейся румяной матроной, и сухая прокуренная тетка никак не желала вписываться в этот образ.

— Сколько у вас детей? – спросил он.

— Трое, – сказала Стефания обреченно, и Щедрому показалось, что она сейчас заплачет.

— А муж?

— А нету! – зло бросила она. – Одни кобели да козлы попадались. Зачем им дети?

Похоже, насчет слез майор погорячился. Слезы у Игнатовой если и были, то в младенческом возрасте. Как же он не любил вот таких злых, желчных баб, ненавидящих все и вся. Бедные дети, несладко им, наверное, с такой мамашей. Хотя нельзя делать выводы, исходя исключительно из внешности. Может быть, для своих отпрысков она самая нежная и любящая мама.

— Послушайте, – заговорила Стефания после небольшой паузы. – Давайте я к пяти приду куда скажете. Поработаю еще немного, договорюсь с соседкой, чтобы за малыми присмотрела, и к пяти приду. Никуда я не денусь, честное слово. Хотите, поклянусь здоровьем своих детей?

От подобного предложения, попахивающего какой-то цыганщиной, Щедрый отказался, но не заметить смысла в словах Игнатовой не мог. Ему все равно в ближайшие три часа будет не до нее. Разумеется, можно помариновать ее это время в каком-нибудь кабинете, чтобы она посидела, подумала, созрела. Обычно подобный подход делает подозреваемых более сговорчивыми. Останавливало наличие троих детей, которых не с кем оставить.

— Товарищ майор, Андрей Геннадьевич! – раздался радостный голос старшего сержанта Полякова. – Еле нашел вас! А наши еще не подъехали. На Гончарной драка в магазине, они там задержались. Потерпевшую скорая увезла в Первую городскую больницу. Про состояние ничего не сказали. Похоже, плохо дело.