Книга Да, господин депутат, страница 96 – Роман Путилов

— Извини, Борис… — главный инженер старался не встретится взглядом со своим наемником: — Но лучше один. чем двое.

— А кто мне все компенсирует? — вскинулся тот.

— А надо было работать лучше. — главный инженер, забывшись ткнул в мою сторону пальцем: — Ну не верю я, что он…

— Девочки, потом меня обсудите, а то я и обидится невзначай могу. Давайте пишите. Вы — я ткнул пальцем в главного инженера: — Заявление, как потерпевший, а вы — явку с повинной.

Честно говоря, я говорил с фигурантами максимально убедительно хотя, в глубине души, не был уверен, что смогу привлечь к ответственности обоих, слишком необычен был состав их деяния, а наши следствие и прокуроры необычного не любят, им бы что-то типовое, что можно расследовать по накатанной траектории, а вот, при наличии потерпевшего и мошенника из числа частных детективов — это уже вполне рабочая схема, не предполагающая никаких подвохов. Когда бумаги были написаны. И фигурантов увели на допрос к дежурному следователю, я налил себе чаю в керамическую кружку с отбитой ручкой и, упав на потертый до крайности диван, задумался. Неправильно это все. Да, я нашел урода, который преследовал меня и подбрасывал мне в почтовый ящик заказную статейку в городской газетке, а еще пытался влезть в мой гараж в отместку за разбитые жигули и сжечь мою машину — я упредил его всего на несколько минут в неурочное время выйдя во двор с собаками и угнав из-под носа взбешенного детектива дорогую машину, которая через пять минут могла вспыхнуть веселым факелом, и исполнитель получит свое, в этом я даже не сомневался — в России государственные правоохранители с сильным раздражением относились к частным детективам. Но и заказчик всего этого безобразия не должен был оставаться безнаказанным.

Главного инженера привели с допроса примерно через час. Мужчина был возбужден и даже улыбался, считая, что самое плохое для него закончилось.

— Я могу идти, Павел? — замер Анатолий Михайлович посреди кабинета.

— Нет, не можете. Присаживайтесь. — я посмотрел на, замершего в дверном проеме Левина и показал ему две растопыренные руки, на что опер понятливо кивнул и прикрыл поплотнее дверь, выйдя в коридор, а я повернулся к главному инженеру.

— Мне кажется, что вы рано расслабились. У нас остался невыясненным еще один мотив — кто же на самом деле разговаривал с директором ремонтного предприятия Варнаковым. С вашим исполнителем он разговаривать бы не стал, не по чину ему, а вот с вами лично — вполне.

— Ну и что. — главный инженер пренебрежительно пожал плечами: — на заводе, как я понимаю, мне уже не работать, так что…

Ну да, ну да. — покивал я головой: — Вот только я представляю последствия, когда директор узнает, что с Варнаковым разговаривали вы. Там же и доклад ваш был о проделанной работе. Особенно интересно ему будет осознать, что в той большой рекламации, что предъявило нам «Никельэнерго» была исключительно ваша вина, когда вы исходные данные в чертежах поменяли, а потом вновь переставили. На сколько миллионов предприятие, в результате ваших действий, влетело, не напомните? Григорий Андреевич непременно осерчает и может, даже, киллеров нанять. Вы же знаете, он за свой завод любого в клочки порвет…

— Что вы от меня хотите Громов?

— Справедливой компенсации. Благодаря ваших глупых действий я чуть без машины не остался, поэтому думаю, что ваша машина меня вполне устроит.