Книга Да, господин депутат, страница 86 – Роман Путилов

— Черт! — я вскочил с дивана, потревожив разомлевшую в моих руках Ирину: — Сука!

— Паша, что — то случилось?

Я протянул невесте газету: — Плохо тут все. Плохо, что кто-то настойчиво поинтересовался, где мы с тобой живем и плохо, что кто-то тесно связывает меня с Заводом и плохо, если «Городэнерго» действительно заинтересуется Заводом.

Мои прошлые планы по интеграции Завода в энергосистему области оказались несостоятельны, неинтересен был для энергетиков трудовой коллектив Завода, а особенно его высший менеджмент — в энергосистеме богато было и того, и другого, а их ремонтное предприятие по мощи своей примерно соответствовал Заводу. У Завода была одна беда — он создавался в СССР, как центр помощи слабым и удаленным предприятиям Сибири, Урала, Дальнего Востока, Монголии при проведении сложных ремонтов, одно время даже успешно направлял свои бригады для работы в Иране, то есть имел целенаправленную «экспортную» задачу, но это работало только в условиях СССР, когда страна была единым целым, а безналичные деньги, используемые в расчетах между предприятиями, не имели особой ценности, к тому же, на конец года обращались в бюджет государства рабочих и крестьян. А сейчас, как писал когда-то экономист Адам Смит, деньги — это мерило, и никто их из своих ручек добровольно не выпустит. И остались, успешные при социализме структуры, типа Завода, в новых экономических реалиях у разбитого корыта, потому, как для любой энергосистемы они чужие, и никто их к денежной кормушке не подпустит, лишь в самом крайнем случае, да и то, кинув минимально возможную сумму.

Ладно, это все лирика, осталось только понять, кто мне подбросил в ящик эту газету и какая у этого недоброжелателя цель. Но, главное, конечно, это безопасность Ирины, которой еще надо будет что-то объяснить, чтобы она была осторожной и осмотрительной. А, может быть, ничего не говорить, чтобы зря не пугать девочку?

До утра я думал, с перерывом на сон, и решил Ирине ничего не говорить, а сопроводить ее немного по дороге на работу. Для этого я вышел пораньше из дома и двадцать минут ждал проезда ее «Запорожца» в соседнем переулке, который не миновать она не могла. Покатался я за своей девочкой час, но ничего подозрительного не заметил, лишь на перекрестке, на красном сигнале светофора, ее машину попытались «зажать» какие-то барбосы на черной «девятке», высунувшие бритые головы и что-то кричавшие и даже махавшие руками. Я не понял, то ли постебаться они решили, или познакомиться, но я подкатил к корме «Запорожца», и, стоило загореться разрешающему сигналу светофора, требовательно загудел басовитым клаксоном. Бритая шпана сравнила размеры своего «Зубила» и моего джипа, и, решив не усугублять, грустно поехали прямо, а Ирина благоразумно свернула направо, на улицу Коттеджную, ну а я поехал в мэрию, все-таки, надо работать с наказами избирателей.

Город. Сердце Города. Здание Мэрии. Кабинет председателя фракции большевиков.

— Привет. Что пришел? Тортик будешь? — в кабинете главы большевистской фракции Городского совета депутатов хозяин кабинета со своими тремя помощниками и парой приближенных народных избранников пили чай, закусывая его тортом «Ленинское бревно».

— Нет, спасибо, я сладкое не люблю.

— Ну и правильно, нам больше достанется. Так чем тебе помочь?