Книга Да, господин депутат, страница 28 – Роман Путилов

— Что вы ко мне пристали! — выкрикнула инспектор, падая лицом на пачку каких-то заявлений и приступая к эффективной женской защите: — истерическим рыданиям: — Мне что сказали, то я и сделала!

Пара минут в кабинете раздавались лишь глухие рыдания инспекторши, заливающей зелеными тенями и черной тушью чьи-то заявления, а от осуждающих взглядов ее товарок, скрестившихся на мне, я должен был сгореть в адском пламени. Но на меня их взгляды не действовали.

— Давайте, заканчиваем комедию валять, лицо обтирайте, нам еще в вашему начальнику идти…

— Зачем? — пискнула Ядвига Валерьевна в короткий промежуток между рыданиями.

— Затем. Будем разбираться до конца, кто там вам дал указание уволить моего сотрудника, да и материальный ущерб взыщем…

— Какой материальный ущерб? — тетка даже лицо подняла от промокших бумаг.

— За четыре часа, что мой помощник не работал по вашей милости, и вообще, поставлю вопрос о вашем некомпетентности. Вы даже штатную структуру аппарата помощников депутатов не знаете, а туда же, заказными увольнениями занялась, киллерша недоделанная.

Ядвига Валерьевна после моих слов вновь упала лицом бумаги, талантливо орошая ее слезами.

Честно говоря, мне надо было как-то выкручиваться из этой ситуации. К начальнику управления кадров идти я не хотел — задачу напугать кадровиков я считал выполненной, но и, если просто так уйти, то победа останется за этими канцелярскими ведьмами, пусть и по очкам.

— А Вячеслава Тимофеевича сегодня не будет, он в областную администрацию уехал. — как будто в пустоту, отчетливо произнесла крашенная блондинка — я так и знал, что она здесь самая умненькая.

— Какая досада. — посетовал я: — Ладно, считайте себя на испытательном сроке. Если что, я молчать не буду. Заявление Матвея мне, быстро.

К моему удивлению, брюнетка, не поднимая красного и заплаканного лица от бумаг, безошибочно вытянула из стопки, влажное от слез, заявление Матвея, с разбросанными по всему листу, чьими то подписями.

— На, мелко порви и выброси подальше, а то с этих станется найти в мусорном ведре и склеить кусочки. — я сунул помощнику многострадальную бумагу и двинулся на выход, на пороге услышав восхищенное «Вот козёл!» в исполнении умненькой блондинки. Мне кажется, что дама посылала мне некий вербальный сигнал о готовности к сотрудничеству.

Говорят, что мысль материальна, полностью с этим согласен. Ляпнул я в разговоре с кадровиками про орущего мэра и «ответка» от Вселенной прилетела практически сразу. Мы лишь успели с, ожившим Матвеем, пообедать одним комплексным обедом на двоих в столовой мэрии. Денег не было по-прежнему, а кушать хотелось.

Матвей, напевая что-то фривольное, наводил порядок в нашем новом убежище, когда зазвонил телефон и дрожащий голос председателя комиссии по законности и борьбе с преступностью, попросил меня незамедлительно прибыть в его кабинет.

— Максим Абрамович, что-то случилось? Не прошло мое заключение по положению о народных дружинах? — я, по знаку председателя комиссии, который натурально потрошил блистер с какими-то таблетками, приблизился и сел на предложенный стул, обменявшись вежливыми кивками с неизменно спокойным, как статуя, заместителем председателя Егором Егоровичем.

— Да какое там! — всплеснул руками председатель: — Другая у нас беда, Павел Николаевич. Журналисты только что на брифинге задали вопрос о каком-то положении о премировании милиции, что на улице работает, мол, мэр готовит на январскую сессию вынести положение, что милиционер, при задержании преступника, в течение трех дней премию получает, за каждый такой случай, не меньше десяти тысяч рублей за каждое задержание. Так, председатель финансовой комиссии прямо там подсчитал, сколько это в месяц выходит и ему натурально плохо стало, пришлось «скорую помощь» вызывать. Мэр орет, требует выяснить, кто журналюгам такую информацию ложную дал, а от нас потребовал, чтобы мы к десятому числу разработали положение, чтобы милиционерам платить, и, в то же время, не платить. Вот такой вот оксюморон у нас получается. Вы, пожалуйста, выручите нас, голубчик. Егор Егорович в этих наших милицейских штучках не разбирается, а у меня давление подскочило и сердцебиение учащенное, видимо, придётся Новый год в больнице встречать, а у вас мозги молодые, не зашоренные, вы справитесь, мы, во всяком случае, на вас надеемся. Идите, коллега, не вправе вас задерживать.