Онлайн книга «Да, товарищ лидер фракции»
|
— Я то возьмусь, но только у меня будет несколько условий. — Ну вот…- вредный дед, ухмыляясь, повернулся к соратникам: — Еще ничего не сделал. А уже начинается — условия у него. — Да я могу и без условий. — покладисто соглашаюсь я: — Вывезу директора и главного бухгалтера в лес, загоню им еловые иголки под ногти, и они мне расскажут, где деньги трудового коллектива. Вот только мне придется либо в бега подаваться после этого, а я этого не хочу, либо у фабрики не будет ни директора, ни главного бухгалтера, и не факт, что фабрика после этого сможет нормально работать. Устраивает вас такой расклад? Или мне нужны люди — человек с фабрики, который все местные расклады знает и десяток активистов, неважно, комсомольцев или пенсионеров, можно и тех и других. И тогда, я смогу все сделать в рамках действующего уголовного кодекса, за неделю — вторую вытащу половину задолженности по заработной плате. — Ты же говорил, что за месяц можно сделать? — Неправда. Я слова месяц не говорил, да и не факт, что директор весь свой доход в наличной форме или на банковских счетах держит. Он может быть яхту купил, или домик под Лондоном, я не знаю. А эти вещи тяжело из чужой юрисдикции вытащить. Ну что, будут люди, и я начинаю работать, или у вас даже активистов нет подходящих? Глава 17 Глава семнадцатая. Любовь с приключениями. Июль 1996 года. Москва. Договорившись с «Сусловым» о встрече с представителями трудового коллектива «Соли и Перца», я распрощался с «камрадами» и покатил в сторону Москвы, ломая голову. Как выполнить данные партийным товарищам авансы. Я конечно понимаю, у «дедов» уже все есть, им и так хорошо, они не пропадут. Если будут выборы, то большевики, все едино, попадут в новый Верховный Совет, и тогда партийная верхушка будет в шоколаде, получая деньги из государственного бюджета и торгуя депутатскими мандатами. Может быть, новый лидер партии будет более активным и скандальным, чем покойный Сбруев, который активнее давил всякое проявление оппозиции в родной партии, чем боролся с олигархическим режимом, но на этом все, и страна не свернет в накатанного пути, постепенно скатываясь в болото…. Машину я, как всегда, поставил на охраняемой парковке (Гольяново не тот район, где безопасно оставлять машины во дворе), после чего зашел в овощной ларек, где прикупил пару десяток картофелин. Что, в совокупности с парой американских сосисок, оставшихся в консервной банке и парой ямищ, оставшихся после посещения меня моими приятелями –операми, должны были составить мой праздничные ужин и завтрак… — Извините…- я задумался о предстоящей сегодня вечером встрече, а кто-то шагнул на тротуар прямо передо мной, и мы чуть не столкнулись… — То, что на баб посторонних не смотришь — хвалю. — прохладные ладони, явно женские, обхватили мои небритые щеки, а пахнущие чем-то сладким губы ткнулись… Я дернулся от неожиданности и получил поцелуй в нос, после чего поднял глаза и увидел улыбающуюся Ирину. — Ё! Ты откуда? — пакет с картошкой выпал из руки и смял девушку в своих руках, прижимая к себе и не давая вырваться, ничего не соображая от счастья. — Постеснялись бы! И картошку разбросали, ни пройти, ни проехать! — «Бабка» лет пятидесяти, по летней жаре облаченная в пальто и толстый темный платок, бормоча под нос ругательства о потерявшей всяческий стыд молодежи замерла в паре шагов от нас, видимо испытывая дефицит человеческого общения. |