Книга Да, товарищ лидер фракции, страница 34 – Роман Путилов

— Ребята, я конечно, извиняюсь, но вам в казарму в вашу, не пора? — голос мой, прозвучавший крайне неожиданно, резко оборвал разговор на лоджии.

— А что, хозяин, выгоняет? — раздался неприятный голос Бориса Маркелова, опера из Перми, парня борзого и резкого, с лохматой головой, что делало его похожим на голодного злого ежа.

— Да нет, парни, куда вас выгонишь? — я шагнул на лоджию и примирительно улыбнулся: — Друзья моих друзей — мои друзья. Просто, лично от вас слышал, что у вас в казарме порядки жёсткие, построения, проверки…

— Паша, так завтра воскресенье, у нас, считай, увольнительная до восьми утра понедельника. — примирительно пробасил Левин.

— А, ну тогда порядок. — закрыл вопрос я: — На завтра какие у вас планы?

Парни переглянулись, и я понял, что желательные планы проведения выходных у молодых людей сталкиваются с жесточайшим безденежьем.

— Тогда я приглашаю вас на прогулку по городу — герою Москве. Горюче- смазочные материалы за мой счёт, но, подъем в семь утра, выезд в восемь часов. Форма одежды рабочая, ну а пока я спать, господа офицеры.

Москва. Якиманка.

Весь день я развлекал своих товарищей, «работая» аниматором для группы взрослых детей. Баварское пиво, большая датская сосиска, мороженное «Баскин Роббинс» — парни радовались, как дети, мотаясь со мной по центру Столицы. Ну а ближе к вечеру сытые и почти трезвые милиционеры угомонились, задремав в кожаных креслах салона джипа.

Мы стояли на улице Большая Якиманка, напротив новенького двенадцатиэтажного дома и шикарного отеля, припарковав джип у обшарпанного дома сталинской постройки. Широкая улица, как будто, разделила два чуждых мира, мир роскошных новых зданий и мир обветшалых зданий, ровесниц великих эпох, которые, похоже, никогда не вернуться.

Зачем я здесь стоял, слушая дружный храп уставших оперов? Мне нужны были деньги, чтобы нанять команду подготовленных и не имеющих особых рефлексий бойцов. А деньги в столице были, но опускаться до откровенного криминала и грабить, к примеру, инкассаторов, я не собирался. А вот сыграть роль благородного разбойника — Робина Гуда, почему бы и нет? В прошлой жизни вся страна узнала о «коробке из-под ксерокса», набитой долларами. Только тогда, она послужила поводом для знатного скандала, в ходе которого поругались два крыла близких президента, в результате которого, «Папа» послушал «дочу» и дал пинка своим охранителям, которые отчетливо понимали истинную популярность шефа в народе и страшились будущих выборов. В этой реальности многое не изменилось — расстрела у Останкинской телебашни не произошло, в Белом доме, по-прежнему, сидит Верховный Совет, а президенту не удалось пока переписать Конституцию под себя, но выборы приближаются, а президентский предвыборный штаб сидит в одноименном отеле, за которым я сейчас и наблюдаю, считая, что с отмыванием наличной валюты и ее расхищением в новой истории все осталось по-старому.

Мне нужна коробка. Коробка из-под ксерокса. Или туалетной бумаги, все равно, которую аккуратно потащат из фойе шикарного отеля солидные мужчины. И сегодня, как раз, весьма подходящий день для того, чтобы вынести из помещения предвыборной штаб-квартиры немножко наличности. Воскресенье, начальство отдыхает, готовясь к новым финансовым и политическим боям, охрана и прочая обслуга, пользуясь отсутствием руководства, находиться в полнейшей расслабленности, да и жаркая летняя погода способствует ослаблению бдительности. Вон как моих коллег в креслах салона джипа разморило, Брагин даже струйку густой слюны из приоткрытого рта пустил.