Книга Капкан на спящего дракона, страница 54 – Ольга Володарская

— Я попрошу Сюзанну позволить пожить у них. Думаю, она не откажет. И работу себе найду.

— Танцовщицей? — все больше раздражался Эдик. Неподходящее время для бунта дочь выбрала, а место — тем более. — Ты ведь только это умеешь — танцевать.

— Не принижай мои способности, папа. Я хорошо знаю английский, например.

— Что позволит тебе танцевать в интернациональном клубе? — Он сдерживался, чтобы не употребить слово «стриптиз».

— Дима скоро купит крутейший компьютерный клуб и возьмет меня туда администратором, — выпалила она. — И вообще… Может, мы с ним еще и поженимся!

— А Диана в курсе? — влезла в разговор Аня. Эдик забыл о ней, а девчонка все это время, как говорили во времена его молодости, грела уши.

— Ты видишь ее сейчас? — парировала Софья. — Диана не пришла на похороны будущего свекра, не поддержала жениха в такой тяжелый день…

— У нее грипп. Температура тридцать девять.

— Я бы и с температурой явилась.

— Чтобы всех заразить?

— Девочки, умоляю, замолчите. — Эдик не был груб с ними. Никогда. Сына по заднице иногда бил ладонью, но девочек не касался. Он даже голос на них не повышал. Катя считала, что он их разбаловал, и брала на себя роль плохого полицейского. При ней дочки во время похорон препираться не посмели бы. — Вы ведете себя недостойно.

— И я? — возмутилась Аня. — Ну ты, папочка, даешь! — Она надулась и отошла от него на несколько шагов.

В отличие от сестры.

— Обещай подумать над моими словами, — попросила Соня. — Пока мама не приехала.

Старкова от собственной дочери спас Анзор. Он подошел сообщить о том, что люди начали расходиться. Это значило, что церемония прощания подошла к концу.

— Не знаешь, кто это? — спросил у него Эдик и указал взглядом на мужчину, который привлек его внимание сразу, как появился.

— Нет. Но раньше видел.

— Где?

— Валентин Алексеевич лично забирал его из колонии строгого режима в Можайском районе. Я его сопровождал.

— Когда это было?

— Лет пять назад. Может, чуть меньше. Была слякоть, так что либо весной, либо осенью.

Старков еще внимательнее посмотрел на мужчину. Не похож на бандита, скорее, на профессора философии. Интеллигентное лицо, бородка-эспаньолка, зачесанные назад редкие волосы, крахмальная рубашка и галстук на золотой булавке. Вид чудаковатый. И безобидный, но только на первый взгляд.

— Мощная энергетика у мужика, — отметил Эдик. — Сразу к себе мое внимание привлек. За что сидел, не знаешь?

— У него наколка Есенина на предплечье есть. Сейчас под рубахой не видно.

— Она что-то означает?

— Насколько я знаю, такую набивали те, кто за хулиганку сидел.

— Из-за строк стихотворения? — догадался Эдик. — «Я такой же, как ты, хулиган»?

— Только таких на строгий режим не отправляют.

— Пойду познакомлюсь, — решительно проговорил он и направился к «профессору». Анзор хотел последовать за ним, но Старков остановил его.

— Здравствуйте, меня зовут Эдуард, я друг покойного, — представился он.

— Я тоже. Мое имя Семен. — Тот крепко пожал протянутую руку. — Но для покойного я был Дьяком. Погоняло у меня такое с юности. Блатной я, так что давай без церемоний, на «ты»?

— Выпьем, поговорим?

— Поговорим, но без выпивки. Я зашитый.

— На поминки собираешься?

— Нет, я пришел только попрощаться. Но могу довезти тебя до ресторана на своей колымаге.