Онлайн книга «Поселок Тихий»
|
Я с облегчением выдохнула: сейчас врачи ей помогут. Кажется, ей было совсем худо, за пять минут, что мы мчались к больнице, она так и не произнесла ни слова. Я вернулась к машине, которую бросила почти у входа в отделение с распахнутыми дверями и ключом в зажигании. Уже собиралась захлопнуть дверь салона, лишь осмотрела напоследок несчастный автомобиль. Вид был удручающий: к проколотым шинам и надписи добавились пыльные отпечатки от ног на сиденьях и дверце. Но неожиданно мой взгляд притянул какой-то блеск на полу салона. Я наклонилась рассмотреть поближе: может, беременная пассажирка выронила что-то ценное? Надо будет передать ее вещь врачам в приемный покой. И замерла от шока… На коврике среди хлопьев белой дорожной пыли лежал огромный гвоздь. Обычный, чуть кривой, старый и ржавый. Ничем не примечательный, если бы не его кончик. Металлическое острие было в налипших крошках краски. И оттенок у нее был точно такой же, как цвет моей машины… Можно было даже не сомневаться, что именно этим гвоздем была выцарапана надпись и пробиты шины. Теперь я знаю, кто повредил машину! Осталось разобраться: почему? Попасть к девушке в больницу оказалось легко. Я купила в киоске на другой стороне дороги бутылку минералки, яблоки и пару булочек. Стоило с ними шагнуть в приемный покой, как медсестра радостно замахала мне: — Ой, хорошо, что вы вернулись. А то ваша Олеся только и знает, что плакать. Грязная вся, даже тапочек нет. Я ей говорю, позвони родне или подружке, пускай принесут водичку, одежду. Жарища же. Еще надо тапочки, халат, полотенце, кружку, ложку, вкусненькое чего-нибудь, витаминов. Ей лежать долго, на сохранение меньше недели врач не положит. «Сохранение… Беременная Олеся. Надпись, чтобы я не лезла к “нему”». — Я начала понимать, что тут творятся какие-то любовные страсти. Вслух же поддакнула медсестре: — Да, принесла Олесе водички и фруктов. Можно к ней зайти в палату? Добродушную женщину не пришлось уговаривать. — Да, конечно, вторая палата. Прямо и налево, ее врач осмотрел уже, ничего страшного. Таблеточка сейчас снимет тонус. Я уже бегать по палатам сегодня умоталась, а еще на вечер процедуры расписывать. Ты иди сама, только вот накинь. — Женщина протянула белый халат и тут же погрозила пальцем: — И скажи ты ей, дурочке, что для ребенка вредно так нервничать. Пускай перестает реветь, ни о чем, кроме ребеночка, ей сейчас думать не надо. Срок-то уже большой, в семь месяцев он уже мамино настроение чувствует. И тонус у нее тоже от нервов. Объясни хоть ты девчонке. А то молодая, не соображает еще ничего. Пришлось кивнуть: — Я поговорю. Обещание мое было правдивым наполовину, потому что я понимала: мое появление и мои вопросы Олесю как раз заставят нервничать еще сильнее. В больничной палате была занята лишь одна койка, на ней лежала клубочком Олеся. При виде меня она нырнула с головой под казенное одеяло. А я принялась спокойно выставлять содержимое пакета на тумбочку: — Я тебе тут фруктов принесла, ребенку нужны витамины. Жаль, что кроме меня никто о тебе не позаботился. Из-под одеяла раздался испуганный вздох: — Откуда вы знаете? Выдавать медсестру я не стала, наоборот, даже использовала случайную информацию в свою пользу. Пускай девушка думает, что я знаю все о произошедшем. |