Книга Поселок Тихий, страница 24 – Марина Серова

Драгун притих: кажется, он в мои слова поверил.

Без всяких совещаний с адвокатом я рассказала по порядку о встрече с девочками. И с каждым моим словом лицо Драгуна менялось.

Однако стоило мне только замолчать, он мрачно возразил:

— Понятно, водички дали, на станцию подвезли. Красивая история, только вы в таких делах соображаете. И как алиби себе подготовить — тоже знаете. Так что я не верю в эти россказни, что моя дочь болталась в каком-то поселке. Тем более чтобы она украла воду. Это полная чушь, всегда ей даю кучу денег на карманные расходы.

Но по тому, как стих его напор, было понятно, что Драгун в своей версии засомневался: видимо, доказательств у него никаких не было. Просто пользовался своей властью, чтобы напугать, надавить, в надежде, что все-таки я и Светка имели отношение к пропаже девочек. Пытался выжать максимум из единственных подозреваемых любыми методами. Но его упрямое сопротивление было лишь жалкими попытками сохранить лицо, было понятно, и ему, и мне, что никаких серьезных обвинений предъявлено не будет. И ему придется отпустить меня.

Конечно, после многочасовой пытки жаждой и унизительного заключения в клетке я могла бы просто разнести Драгуна вместе с его отделом на клочки. Засвидетельствовать все нарушения и написать жалобу на его действия с помощью Дятлова, а потом отправиться назад в Тихий на дачу или в Тарасов домой, чтобы навсегда забыть об этой истории.

Но… я осталась. По нескольким причинам: во-первых, Светка все еще находилась где-то в одном из кабинетов, ничего не понимающая и перепуганная до смерти; во-вторых, мне искренне было жаль, что Кристина с Тиной все-таки вляпались в нехорошую историю; и я чувствовала себя в этом отчасти виноватой, надо было довезти их вчера до дома и сдать на руки родителям.

А еще мне не понравилось то, что я увидела в районном отделе. Как со мной обращались, как фактически пытками вымучивали фальшивое признание. Не нравилась история Глеба и его пропавшей невесты. Вместо того чтобы объединить исчезнувших в серию и искать одного и того же преступника, полиция не выполняла свою работу. Я понимала, что причина всех этих проблем — Драгун, который так поставил работу своего отдела. Если вообще это можно назвать работой.

Но если высказать ему свое мнение прямо сейчас в лицо, то снова начнется драка, потом новая серия попыток меня сделать преступницей. И мы потратим кучу времени на войну между собой, вместо того чтобы помочь пропавшим. А их уже оказалось… четверо. Помимо Любочки, Кристины и Тины, был еще одна девушка. Я вспомнила разговор хозяина шашлычной со своей женой — ведь они тоже обсуждали чью-то пропажу. Судя по всему, какой-то юной родственницы. И судя по методам работы начальника районного отдела, шансов на помощь у этих девчонок нет.

Поэтому… придется подключиться мне, чтобы хоть как-то сдвинуть дело с мертвой точки. Вот только действовать придется очень дипломатично, слишком уж взрывной характер у этого Анатолия Николаевича.

Я не дала своему обидчику подумать и сразу предложила:

— Правильно, что не верите, это профессионально. Правда, оснований для задержания у вас все равно нет. И мы можем идти домой, но я хотела бы остаться.

На этих слова Папазян и Дятлов переглянулись между собой с недоумением. Они же столько сделали, чтобы вытащить меня из КПЗ! И вдруг я заявляю, что никуда и не собираюсь уходить отсюда.