Книга Цветы дикой груши, страница 101 – Алеся Кузнецова

— Ждем вас внизу в саду!

Она выбежала на крыльцо, и ледяной ветер тут же забрался под куртку, обжигая легкие. Небо над замком было предательски ясным, усыпанным колючими, равнодушными звездами — верный признак того, что мороз будет бить наотмашь, не встречая преграды из облаков. Хруст промерзающей травы под тяжелыми ботинками звучал как тиканье часов. Во дворе уже кипела работа. Суета, подсвеченная желтыми лучами уличных фонарей и светом фар трактора Яромира и машины Савицкого, напоминала подготовку к осаде.

— Эва! Сюда! — крикнул Федор. Он бежал по центральной аллее, таща за собой тяжелую тележку с дровами. Рядом с ним, перекидывая через плечо бухту резинового шланга, шел Савицкий. Капитан скинул пиджак, оставшись в тонкой белой рубашке с закатанными рукавами. Казалось, для него холода просто не существовало — в нем включился жесткий, собранный оперативник.

— Огонь не спасет, он только высушит воздух! — на ходу командовал Олег, перекрикивая ветер. — Нам нужен густой, тяжелый дым! Яромир, сбрасывайте солому кучами каждые десять метров с наветренной стороны! Юля, проливай ее водой, как только загорится основание! Юля, утонувшая в чьей-то безразмерной штормовке, накинула принесенную куртку на плечи капитану и уже тянула шланг к первой куче дров.

Эва бросилась к ним.

— Что делать мне?

— Рулоны агроткани у теплиц! — махнул рукой Яромир, сбрасывая с прицепа влажные еловые лапы. — Дым спасет старые деревья, но годовалые саженцы на нижней террасе нужно укутывать, иначе вымерзнут!

Эва побежала к теплицам. Она едва успела подхватить тяжелый рулон белого спанбонда, как из темноты вынырнули Ирэн и Жан. Мать была в светлой дизайнерской куртке и дорогих сапогах, но сейчас ее это совершенно не волновало.

— Давай сюда край, chérie, — Ирэн без лишних слов ухватилась за грязный материал своими ухоженными руками с идеальным маникюром. — Тянем к тем деревцам у ограды! Жан, готовь колышки!

Они работали как слаженный механизм. Эва разматывала полотно, Ирэн набрасывала его на хрупкие кроны молодых яблонь, а Жан прижимал ткань к земле. Холод пробирался сквозь перчатки, пальцы быстро онемели, но адреналин гнал кровь по венам так сильно, что Эве было жарко.

В нос ударил резкий, густой запах гари. Первые костры занялись. Федор и Олег работали в паре. Как только дрова вспыхивали, они забрасывали их мокрой соломой и еловым лапником. Густой, тяжелый белый дым медленно пополз по саду, укутывая деревья спасительным теплым одеялом.

Тяжелая парадная дверь замка распахнулась снова. Эва обернулась и замерла, придерживая край белой ткани.

По каменным ступеням спускался Кирилл Федорович. На профессоре были старые вельветовые брюки, наспех накинутая парка и грубые садовые перчатки, оставленные Оксаной у выхода. За ним, кутаясь в длинное шерстяное пальто и повязывая на ходу платок, шла Наталья Алексеевна.

Они выглядели растерянными, оказавшись в этом задымленном, грязном хаосе. Профессор секунду щурился от едкого дыма, а затем его взгляд остановился на Федоре, который вместе с Олегом как раз пытался затушить слишком сильно разгоревшееся пламя у старой дикой груши. Дым из-под нее расходился по соседним деревьям, окутывая нежно-розовые цветы дымовой завесой.

Кирилл Федорович решительно шагнул в дым.