Книга Фикус знает правду, страница 23 – Алеся Кузнецова

Я закрыла дверь на ключ изнутри и наконец позволила себе сесть. Переговорная была настолько маленькой, что стол упирался в колени, а стул — в стену. Зато, как я знала, за шкафом стояли чайник, кофе и пара стаканчиков. Идеальный мир был почти готов наступить.

Но в этот момент из-за шкафа появилась смущенная физиономия майора. Было неочевидно, он сейчас злился или смущался. Лоб его был нахмурен, щеки горели пунцом, как солнце на закате, а слова, как обычно, давались тяжело. — Решила почитать… в тишине?

Тифлисов стоял, опираясь плечом о косяк шкафа, со стаканчиком кофе в руке, как будто это было его обычное место. — Угу, — сказала я, не закрывая папку и стараясь успокоить заколотившееся от неожиданности сердце. — А ты зачем? — А у меня перерыв… в следственном эксперименте. — Правда? — мои глаза сейчас выглядели абсолютно невинно. — Да… — он как можно небрежнее махнул рукой. Выдавали его только щеки и нахмуренный лоб. — Не стал тревожить тебя напрасно и решил сам провести.

Тифлисов покраснел еще больше, и я снова подумала, что комната чересчур маленькая для нас двоих и почему-то представила удивленное лицо своего серба.

Вадик сделал шаг ко мне и протянул стаканчик. — Кофе будешь? — После тебя — нет. — Спокойно. Я только сделал. Даже не успел попробовать, — его слова были похожи на попытку перемирия. — Эффектно ты влетела… — Что, испугался? А ты чего здесь? Я же как лучше хотела, думала, вы любите становиться героями новостных программ. Потом, звездочки, премии…

Видимо, ему не понравилось упоминание о снимающей братии, потому что на лбу снова появилась складка меж бровей, и голос зазвучал резче. — Пей кофе. — Без яда, надеюсь, — прищурилась я. — И без сахара, — отрезал он. — Бери, я себе еще сделаю.

Запах свежезаваренного кофе ударил в нос, стоило снять крышку со стаканчика. Кажется, у нас помимо общей темы с блокнотами есть еще и кофе без сахара. Зоран всегда выбирал капучино. — Так значит, ты здесь от журналистов прячешься. — Как и ты. — Неправда, — пожала я плечами. — Я просто люблю тишину. Иногда.

Он скосил глаза на договор в папке. — О, как раз за ним и шел, — и сразу после этих слов достал из кармана сложенную копию банковской платежки. — Утром запросил в банке. А договора у них нет.

Тифлисов убрал платежку обратно в карман и сел напротив, забыв сделать себе кофе. — Давай без игры, Дарина, — сказал он спокойно, но я все равно чувствовала напряжение. Интуиция меня никогда не подводила. — Я сейчас перечислю факты, а ты просто слушай.

Я откинулась на спинку стула и сделала глоток. — Подпись на договоре твоя. — Он ткнул пальцем на раскрытый у меня в папке договор, где сияла моя размашистая красивая подпись. — Распоряжение Романа Павловича, — парировала я. — Деньги ушли сегодня утром. И, к сожалению, Роман Павлович не сможет подтвердить, что идея была его. — У нас постоянно идут какие-то платежи и договоры, — я попыталась выглядеть убедительно, хотя сейчас не верила себе и сама. — Я помню. Дубайский проект, инвесторы и все такое, — брови Тифлисова снова стремились друг к другу. — Помню. — Он стукнул по столу и тут же, пожалев, оглянулся на дверь. — Я не помню, как подписывала его, — кажется, я еще никогда не звучала так жалко и неубедительно. — Я даже не знаю, кому ушли деньги и за что.