Книга Последний гость номера 313, страница 76 – Алеся Кузнецова

— Понимаешь, Вадик? — я поставила чашку. — Эбигейл Уайт. Кей Эндрюс. Инициалы не совпадают, но легенда идеальная. «Почетный консультант». Кто-то может до посинения искать «Ключ» в сейфах и реестрах, но они никогда не догадаются до версии о живом человеке, официально выведенном за скобки бизнеса почти сорок лет назад.

— А Фатима — ее цербер, — кивнул Вадик. — Теперь понятно, почему пацан Тарик бегает там совершенно свободно. Он — единственный гость в ее маленьком британско-эмиратском королевстве.

— Но есть одно «но», — я глянула на Кумрана, но не решилась развить мысль при нем.

— Согласен, — Вадик подошел к столу и решительно взял еще одну лепешку из тарелки с сыром. — Кумран, Фатима сейчас где?

— В прачечном блоке, сэр. У нее сегодня большая приемка белья. Не все же катают такое, как я, — хитро улыбнулся Кумран. — Настоящего здесь тоже хватает. Фатима там будет до самого ужина.

— Она знает что-то о продаже отеля? — уточнил у Кумрана Вадик, и я отметила, что о продаже не знал даже Кумран.

— О продаже? О какой продаже? Вы о чем, сэр?

— Да нет, это я так, тестирую версию. То есть отель никто не планирует продавать?

— Нет, конечно, с чего бы? — подозрительно глянул на нас индус.

— Отлично, — я решительно встала, поправляя подол своего платья. — Кумран, спасибо за кофе и легенду. Ты — золото этого отеля. Иди, и постарайся, чтобы Патель не заметил твоего отсутствия.

Когда за парнем закрылась дверь, я повернулась к Вадику. Он как раз натягивал свою гавайскую рубашку, которая за время нашей беседы успела немного подсохнуть.

— Понимаешь, в чем главный ужас всей этой гениальной маскировки? — тихо сказала я, глядя в стальные глаза майора.

— В чем?

— Эштон-младший почти всю жизнь учился в Лондоне. Когда он вернулся хоронить отца и принял дела, он увидел лишь бумаги на «почетного консультанта Эбигейл Уайт». Вадик, он, скорее всего, даже не подозревает, что живущая в его отеле женщина — это та самая Кей Эндрюс, бывший тьютор и самый близкий человек его отца. Он бьется с Саидом в одиночку, пока она прячется прямо у него под носом среди белых бунгало.

Вадик тяжело вздохнул и застегнул пуговицу на животе.

— Вот поэтому мы и должны свести их баланс, Шторм. Ну что, вечером ужин с итальянцем? Нам нужно прощупать Лоренцо на тему Марины и понять обнаружил ли итальянец «нулевой объект» в отчетах. Потому что, если Саид уже в курсе, то, кажется, скоро здесь станет совсем жарко.

Оставшиеся часы до заката мы снова провели в бойлерной, окруженные трубами и стопками пожелтевших бумаг. После импровизированного обеда в номере 313, куда мы изначально планировали только зайти и сменить мокрые вещи на сухие, я заставила Вадика полчаса проветривать комнату, создавая сквозняк, чтобы не оставить ни малейшего намека на запах ростбифа. В пустующем двадцать лет номере аромат горячей еды был равносилен явке с повинной, и это нельзя было объяснить ни призраками, ни плохо работающей вентиляцией из соседних номеров.

Я яростно ругала себя за такую халатность и за то, что у нас целый майор полиции под рукой, а об элементарной «гигиене» тайного убежища пришлось думать мне. Вадик в ответ лишь вяло оправдывался тем, что «после заплыва его мозг ушел в режим энергосбережения», и требовал калорий для запуска детективных процессоров. Но теперь, когда чувство голода отступило, мы снова вгрызлись в документы, пытаясь выжать из них максимум до того, как наступит время надевать маски для званого ужина.