Книга Последний гость номера 313, страница 49 – Алеся Кузнецова

Вадик тихо, с чувством выругался.

— Картина маслом. Убийство, исчезнувший труп, украденная земля и женщина с мужским именем, которая растворилась в воздухе, но оставила тебе в подарок серьги… Только вот куда она могла деться? Почему никто не нашел второго трупа, если ее тоже убили? Или не заметили женщину, если она осталась жива? Твоя идея, Дарина, годится для романтического кино, но категорически не рассматривается в качестве версии.

— Почему? — уточнила я, стараясь не показать, как меня обидели его дурацкие измышления.

— Потому что притянута за уши.

Я коснулась своих ушей, с которых так и не сняла сережек, и Вадик замер.

— Покажи, где конкретно ты их нашла.

Привстав я потянулась к вентиляционной шахте. Тифлисов забрал фонарик у меня из рук и посветил внутрь.

— Погоди, дай я, — Вадик решительно отстранил меня и сунул руку в пыльную темноту. Но уже через секунду раздалось приглушенное кряхтение. Его широкое мужское запястье намертво застряло где-то на пол пути.

— Черт. Ты была права, строили исключительно для леди, — проворчал майор, с трудом высвобождая руку обратно. — Давай ты. Тут нужен кто-то поизящнее.

Я вздохнула и подалась вперед. В нашем бархатном пенале это означало довольно тесное взаимодействие, но выбора особо не было. Мое колено неловко съехало и ощутимо впечаталось Тифлисову куда-то в бедро, локоть проехался по груди, а подбородок оказался в опасной близости от его щеки. Нам обоим стало отчаянно неудобно. Дышать в таком переплетенном состоянии было решительно нечем, а воздух снова заискрил.

— Шторм, ты меня сейчас или покалечишь, или сведешь с ума, — хрипло выдохнул Вадик мне куда-то в висок.

— Терпи, опер, следственный эксперимент, — пропыхтела я, стараясь не обращать внимания на то, насколько двусмысленно мы сейчас выглядим, и вслепую запустила руку глубоко за решетку. Бархатную коробочку я забрала в прошлый раз почти с самого края, наблюдая за итальянцем внутри номера 313. Но сейчас, заставив себя протиснуть ладонь еще дальше, мои пальцы внезапно скользнули в пустоту. Там, за выступающим кирпичом, скрывалась еще одна, глубокая потайная ниша, которую я до этого не заметила в темноте.

— Вадик… — прошептала я, чувствуя, как пальцы касаются чего-то шершавого. — Посвети-ка сюда. Кажется, британка спрятала здесь не только свои серьги.

— Там что-то есть, но не получается достать, — шепнула я.

Вадик прищурился, направляя луч света в самую глубину ниши, и попробовал дотронуться до этого места, как только я убрала оттуда свою руку. Его плечо плотно прижалось к моему и ткань футболки теперь терлась о мою пижаму. В узком коридоре нам двоим не хватало места даже для простого маневра. Вадик тихо чертыхнулся сквозь зубы.

— Что будем делать? — я попыталась заглянуть ему за руку.

— Что там? — нахмурился майор.

— Похоже на шершавую бумагу. А может, на ней просто слой пыли. Но щель слишком узкая.

— Значит, пробуешь засунуть ладонь под другим углом. Давай я тебя приподниму немного. Только осторожно.

— А то что?

— А то маникюр попортишь, — буркнул он, отстраняясь и давая мне протиснуться ближе.

Одной рукой он продолжал светить фонариком, а второй приподнял меня, меняя угол захода моей ладони в нишу. Пальцы скользнули по холодному камню, покрытому толстым слоем пыли, и наконец мне удалось ухватиться за кончик бумаги.