Книга Последний гость номера 313, страница 43 – Алеся Кузнецова

— Я в номер. Поговорим утром.

— Вот уж не выйдет, Дарина, — майор недвусмысленно нахмурил брови и вытянул губы трубочкой. Я его слишком хорошо знала, чтобы сомневаться в сказанном.

Обреченно кивнула Тифлисову и кивнула, понимая безвыходность ситуации:

— Ладно, пошли. Только тихо.

Мы проскользнули через боковую дверь отеля, миновали пустые коридоры, стараясь не попадаться на глаза персоналу, и наконец нырнули за спасительную бархатную портьеру в тупике третьего этажа.

Я быстро вставила ключ с тяжелым деревянным шаром в замочную скважину, провернула его и втолкнула изумленного Вадика в номер 313.

В гостиной по-прежнему царила тяжелая, застывшая тишина. Я щелкнула выключателем, и старая лампа с зеленым абажуром бросила на лакированный стол тусклый, драматичный свет.

Тифлисов присвистнул, оглядывая тяжелые портьеры, винтажную мебель и толстый слой пыли на нетронутых поверхностях.

— Уютно. Прямо декорации к фильму «Уорнер Бразерс» из юности моей бабушки, — он провел пальцем по спинке кресла и посмотрел на серую подушечку пыли на коже. — Ты спишь в музее?

— Я сплю в коридоре на полу, — честно призналась я. Адреналин от погони начал отпускать, сменяясь дикой усталостью. — Этот номер не сдается уже двадцать лет. Здесь в 2006 году убили человека, Вадик. Англичанина. Убитого звали Геррик Мейсон.

Мне казалось, что Тифлисов сейчас начнет иронизировать про мою тягу к некрополистике, но вместо этого майор вдруг замер. Вся его курортная расслабленность мгновенно испарилась. В тусклом свете лампы он смотрел не на интерьер и даже не на порванный подол моего платья.

Его взгляд, внезапно ставший жестким и цепким, как у охотничьей собаки, почуявшей след, был прикован к моему лицу.

— Вадик? — я невольно поежилась под этим сканером. — Ты чего?

Тифлисов медленно, чеканя каждое слово, произнес:

— Очень интересная история, Шторм. Про труп двадцатилетней давности, закрытый номер и забор… Но у меня к тебе пока только один вопрос. Он шагнул ближе, так, что я почувствовала запах терпкого одеколона, смешанный со свежестью моря.

— Откуда у тебя в ушах эти серьги?

Я рефлекторно дотронулась до холодного металла с узором ар-деко, который вдела в уши всего пару часов назад для придания уверенности и завершения образа.

— Нашла… В одном месте. А что? Хороший старый винтаж.

— Это не просто «старый винтаж», Дарина, — голос Тифлисова прозвучал глухо и напряженно. — Пока я полвечера искал тебя по этому лабиринту, случайно забрел в закрытое крыло на пятом этаже. Там висит портрет молодой женщины. И на ней ровно эти же серьги. Один в один. Камень, огранка, узор. А теперь объясни мне, как украшения с эмиратского портрета оказались на тебе?

Я недоверчиво уставилась на Вадика. Мозг, и без того перегруженный вечерними пробежками по пляжу и бетонными заборами, отказывался быстро складывать пазл.

— На пятом этаже? — переспросила я. — Ты уверен? Может, просто похожи? Мало ли в тридцатые годы было ювелирной штамповки.

— Шторм, у меня стопроцентная зрительная память на детали. Это профессиональное, — Тифлисов непреклонно скрестил руки на груди. — Серьги идентичны. А теперь показывай, где ты их взяла. Только не говори, что выловила из моря. Или ты тут не только скалолазанием занимаешься?

Из моей груди самовольно вырвался громкий вздох. Отпираться было бессмысленно. Майор в режиме гончей — это стихийное бедствие, которое проще возглавить, чем остановить.