Книга Тень княгини, страница 147 – Алеся Кузнецова

Анна впервые за утро улыбнулась по-настоящему — тепло и открыто.

Фигуры на шахматной доске были расставлены. Ее группа поддержки, ее тайная следственная группа теперь легально находилась в самом сердце телеканала.

Когда Анна вышла в коридор, разговоры вокруг стихли не сразу, а тяжелой, шуршащей волной — как стихает зал, когда на сцену выходит артист, которого по ошибке уже похоронили и забыли упомянуть в театральной программке.

Люди смотрели на нее быстро, жадно, украдкой. И смотрели не в глаза — их взгляды судорожно скользили к ее левому виску, к скуле, туда, где под безжалостными студийными лампами должно было проступить уродливое доказательство ее краха. Раньше Анна умерла бы от этих взглядов. Ее бы задушила фантомная боль и жгучий стыд.

Сегодня ей стало даже любопытно.

Шрам был на месте. Просто теперь он не был главным. Она шла мимо родных декораций с идеальной, царственной осанкой, и люди инстинктивно уступали ей дорогу. Она возвращалась домой. Но уже не как объект чужой жалости, а как хозяин положения.

В студии утреннего шоу пахло горячими софитами, свежими цветами в декорациях и кофе из автоматов. На огромном плазменном экране за спиной ведущей уже сияла контрастная фотография серого валуна у старого пня: оскаленный волк с вытянутой мордой и чуть выше — древняя лодка с едва различимой птицей на носу.

Анна остановилась в полумраке за кулисами, у самой кромки съемочной площадки. Ей было видно все: и операторов у камер, и Федора, спокойно сложившего руки на коленях, и Олега, который сидел на студийном диване с таким видом, словно был готов провести жесткий допрос ведущих в ярких костюмах. Анна опустилась в мягкое бархатное кресло перед большим экраном, оставленное среди загруженных в углу для следующего шоу декораций, и внимательно посмотрела на экран.

— Эва, — повернулась к ней ведущая в кадре, — правильно ли мы понимаем, что речь идет не просто о красивой местной находке, а о возможном следе древней княжеской власти на землях дреговичей?

Эва чуть наклонила голову, и в ее глазах блеснул азарт настоящего исследователя.

— Я бы была осторожна со словом «княжеский», — ровно ответила она. — Но перед нами не случайная царапина на камне. Да, это знак власти. Возможно, воинской или родовой. В местных полесских преданиях сохранилась история о правителе, имя которого, к сожалению, не дошло до наших дней. Но легенды гласят, что он ставил на межевых камнях, деревянных метках и своих ладьях печать с изображением волка. Он метил этим знаком свои земли. Волк был символом охраны, яростной защиты своего дома от любого, кто посмеет переступить черту.

— Как интересно — ведущая закивала, бросая взгляд в карточку подсказок. — А княгиня? В этих легендах есть женщина?

Эва на секунду замолчала, словно выбирая слова особенно тщательно.

— Есть, — сказала она наконец. — Но с ней все еще сложнее. Ее имя не сохранилось. Ни в поздних записях, ни в местных пересказах. История оставила нам только прозвище — Княгиня Солнце.

Ведущая удивленно подняла брови.

— Солнце?

— Да. В одной из архивных записей говорится, что правитель с волчьей силой правил не один. Рядом с ним была женщина, которую люди называли Солнцем. Возможно, поздняя легенда объясняла это ее редкой красотой. Возможно — ее происхождением. Но народная память не объясняет за что тому или иному человеку было дано, характеризующее его прозвище.