Книга Тень княгини, страница 116 – Алеся Кузнецова

Один — рафинированная ленинградская интеллигенция, мастер и музыкант, тонко чувствующий фальшь в любой ноте, второй — кованый колун полесского уголовного розыска. Разные отцы, разные города, но мамина кровь — одна на двоих. Густая, упрямая.

Только сейчас эта кровь говорила в них разными голосами. Федор был внешне спокоен, но слишком долго возился, доставая вещи их коробки. А Олег, наоборот, стоял напряженный, хмурый, с ходящими на скулах желваками, словно привез с собой из машины недоговоренную ссору. Юля молчала осторожно. Эва переглянулась с Анной и тут же отвела взгляд.

Значит, по дороге сюда между ними уже что-то произошло. Какой-то разговор. Какое-то несогласие. И теперь оно вошло в дом вместе с ними, заняло место у стола и ждало, когда кто-нибудь наконец произнесет главное.

— Не вижу вообще ничего плохого в том, что мне позвонил старый друг и попросил вспомнить детали той свадьбы, — хмуро сказал Федор. — Не протоколы, не выводы следствия. Просто мелочи. Кто тогда был рядом с Андреем. Кто из телевизионщиков приезжал. Кто снимал. Кто слишком быстро исчез из общей суеты. И что потом стало с его вещами.

Анна медленно подняла глаза.

Кто-то стал проявлять интерес к старому делу. Но зачем?

— Старый друг? — прибодняла бровь Анна и увидела как едва не вспыхнул Савицкий.

— Марк Демидов звонил Федору. Расспрашивал о нашей свадьбе. Об Андрее. О вещах Рудницкого после смерти. Спрашивал, где его ноутбук, — смешалась Эва.

— Подожди, — у Анны чуть вспыхнули искры в глазах, но она тут же их погасила. — Вы с Марком насколько знакомы?

Федор пожал плечами.

— Мы дружим со студенчества. Иногда созванивается, — осторожно сказал он. — Марк мой друг.

— Надо же — Анна нахмурилась. — И давно он интересуется Андреем Рудницким?

Напряжение, повисшее в комнате, вдруг разорвалось громогласным голосом майора.

— Павлин этот! Цукерберг недоделанный! — Олег Савицкий не выдержал, перебил аккуратный разговор брата с Анной, и его оперский бас громом раскатился по чистой избе. — Думает, если заработал миллионы на компьютерных алгоритмах, то уже и в преступлениях разбирается? Сомнения у него, видите ли, возникли! Идиот!

Он с силой грохнул кулаком по дубовому столу, отчего кружки испуганно подпрыгнули и звякнули. Лицо Олега потемнело, он зашагал по комнате, шлепая тяжелыми ботинками по вымытым половицам. Его пронзительный взгляд, который годами колол местных браконьеров, сейчас горел искренней, злой обидой.

— Обложился своими миллиардами, компьютерами обставился и сидит в Минске в стеклянной башне, думая, что ему оттуда, как из космоса, наши болота виднее! — Савицкий аж задохнулся от возмущения. — Ишь ты! Решил, значит, залезть своими цифровыми щупальцами в мое старое дело! Вы что думаете, если бы я там ошибку допустил, сам бы не вернулся к этому? Я тогда все, что надо, удержал. Все, что могло уйти не в те руки, осталось там, где положено. Дело закрыто! Убила его эскортница, жена старого Тарусова, потому что ваш Андрей Рудницкий, уж извини, Аня, другом он тебе, может, и был нормальным, но как человек — шантажист шантажистом. Так себе человек он был.

Савицкий резко остановился посреди избы, тяжело дыша и буравя взглядом Федора. Юля следила за мужем, но не вмешивалась, зная, что такие моменты лучше переждать.