Книга Голоса в комнате эхо, страница 36 – Влада Ольховская

— Слушай, ты же будешь выступать на суде? Адвокатша говорила, что будешь… Ты можешь сказать, что мне действительно жаль? Я повторял это сто раз, но мне не верят… А психологу могут же проверить… Ты знаешь, что я говорю правду!

— И что? – полюбопытствовал Гарик.

— Как – что? Я искренне раскаиваюсь!

— Ну, молодец, наклей себе на лоб золотую звездочку. Хотя на самом деле всем плевать.

— Разве то, что я раскаиваюсь, не важно? Да я тут видел тех, кто гордится, что убил!..

— Расскажи это ее матери, которая дочь в закрытом гробу хоронила, – посоветовал Гарик.

— Но я же этого не хотел! Это вообще был не я, не настоящий я…

— Та-а-ак, началось!

— Ты не знаешь, что такое наркотики! – огрызнулся Курс. – Это как будто в тебя проникает что-то, что пожирает тебя изнутри, контролирует, и тебе остается только с ужасом принять последствия того, во что тебя превратили…

— Ага, превратили, – кивнул Гарик. – А ты рядом стоял и со слезами терял невинность. Слушай, музыкальная шкатулка, то, что ты начинаешь оправдывать свои поступки наркотиками, означает, что ты на самом деле не сожалеешь, ты просто пытаешься представить себя лучше, чем есть на самом деле. Типа, «это не моя куча, не знаю, как она насралась».

— Я не это имел в виду!

— Тебе. Не. Жаль, – четко произнес профайлер. – Точнее, жаль, но не ее, а себя. Вот и все, что имеет значение.

— Но за это я и так пойду под суд! И этот поступок я отменить не могу… Если бы мог, я бы все отдал!

— Не торгуйся, не с кем. И ты бы все не отдал.

— Это была ошибка одного дня, но на самом деле я не такой человек, – настаивал Курс. – А меня и за человека-то теперь не держат! Я готов сделать, что угодно…

— Со смертью ничего не сделаешь.

— Если ты такой умный, скажи тогда, как мне дальше жить?!

— Непрощенным.

Гарик еще многое мог бы добавить, но не стал – как не стал и доказывать Курсу, что он очень даже понимает тягу дурмана, знает, каково это – терять себя… Бесполезно. Разговоры о вторых шансах и всепрощении звучат красиво только в теории. Когда доходит до реальных поступков, крови, смерти… Тут уже не работает детсадовское «прости и отпусти».

Но одно Курс действительно сказал верно: он за свой поступок ответит. Никакие смягчающие обстоятельства ему не помогут, его судьба, можно сказать, решена.

Теперь Гарик прекрасно понимал возмущение матери Ульяны. Она не простила Курса – она просто мысленно похоронила его. Однако то, что другие люди, причастные к смерти Ульяны, открывают шампанское за свою победу, действительно бесило. А в то, что все обстоит именно так, Гарик верил все больше.

Догадку, появившуюся еще во время беседы с рэпером, Гарик проверил сразу же, как только добрался до машины. Никакие хакерские навыки тут не требовались, хватило банального чтения светских новостей.

Продюсерская студия выпустила новый альбом Лас Курса, запланированный лишь на осень, через день после его ареста. Продажи побили рекорд, достигнув высот, о которых штампованный исполнитель за всю свою карьеру и мечтать не мог. Помог еще и грамотный маркетинг – многие песни, которые Курс состряпал задолго до преступления, представлялись так, будто он готовился к убийству заранее. У большинства людей это вызывает лишь омерзение, но хватает и тех, кто тянется к подобному ради извращенного удовольствия от прикосновения к чужому безумию.