Книга В его власти, страница 22 – Дина Данич

Снова иду мыться. Какой-то порочный круг. И телефон он тоже забрал…

Пока привожу себя в порядок пытаюсь проанализировать все, что случилось за последние сутки и прихожу к печальному выводу - Терехов добился своего. Сделал из меня секс-игрушку. Причем как-то так ловко провернул, что я сама этого не заметила.

А я так не хочу!

Семен опять куда-то делся - в доме тишина. На кухне тоже никого. Наливаю стакан воды и жадно пью. Определенно надо что-то делать.

Едва только ставлю стакана стол, слышу, как хлопает входная дверь.

Черт. Явился. Машинально оглядываюсь по сторонам и вижу стойку с ножами. Не раздумывая долго, хватаю тот, что побольше, и разворачиваюсь к двери.

— Однако, - выразительно произносит Терехов, глядя на меня. - И что планируешь?

— Не подпускать тебя, - честно признаюсь. - Не хочу, чтобы ты меня трогал.

— Что так? - глумливо усмехается он. - Боишься не сдержаться и сновать дать?

Он провоцирует. Он просто меня провоцирует. Нельзя вестись!

— Не хочу иметь ничего общего с человеком, который способен воровать у детей, - гордо заявляю, надеясь, что это уж точно уведет нас с опасной темы секса.

— У детей? - тихо переспрашивает Семен. И почем- то этот вопрос звучит гораздо более зловеще, чем если бы он наорал на меня. - Это говорит та, что без зазрения совести подставляет лишь бы выслужиться и получить галочку в личное дело?

— Ты ничего обо мне не знаешь! - тут же огразыюсь. Этот его ярлычок злит до безумия. Ведь я и правда очень хотела тогда получить одобрение начальства. Я старалась! Не моя вина в том, что сам Терехов оказался мерзавцем!

— Я знаю достаточно, чтобы понять, что ты за продажная шкура! - припечатывает мужчина. - Готовая даже ноги раздвинуть, лишь бы получить свое.

— Ты, знаешь ли, тоже не образец для подражания. Тебя осудили. И что мы видим? Господин Терехов прохлаждается здесь, живет на воле, словно и нет у него судимости и не должен он отбывать наказание в местах лишения свободы. Так что, с твоей совестью все в порядке?! Тебе нормально было воровать деньги у детей? Как ты спал, когда загреб себе финансирование на строительство детского дома, а потом просто обогатился за этот счет и даже не сел за решетку?!

Меня трясет от злости, ярости. Точно так же я бесилась тогда. Ведь в тот вечер я засомневалась. Впервые подумала, что ошиблась и что стоит отступить. До последнего надеялась, что нет в квартире Семена никаких документов и что он невиновен.

Он же был таким… настоящим. Искренним. Заботливым. Разве мог такой мужчина поступить так низко?

— Ты совсем, блядь, кукушкой поехала, - рычит Семен. - Настолько нравится верить в блажь, которую сама же и состряпала?

— Ничего я не стряпаля! Я только нашла доказательства твоего преступления!

— Да не совершал я ничего, идиотка! Это же дети… - его голос вдруг становится тише, у самого Терехова будто бы запал пропадает.

Смотрит на меня так, словно я - самый распоследний человек.

— Это твоем мирке люди продают и покупают всех и вся. Но это не значит, что все вокруг замазаны дерьмом. У других может быть что-то святое.

— Это ты на себя намекаешь?

Он качает головой, презрительно кривится.

— Таким как ты все равно кого закрывать за решеткой. Тебе дали команду, ты и рада стараться. И плевать, кто на самом деле виноват. Лишь бы получить премию и стать скандальным журналистом.